Договорив, Илья потушил бычок о железный край стола и пошёл прочь, в самую гущу толпы, в которой явно что-то затевали.

Кто-то из хулиганов понту ради залез к местным во двор и спёр из закромов пару яблок: красных, больших, сочных. Одно всучили девочкам – как хотите, так и делите. А второе отжал Ибрагимов.

– Йоу, Сэро, лапуля, поделись, а?! – давясь от смеха, клянчили подростки со всех сторон, подогревая общее пьяное настроение.

– Катитесь голому ежу в очко! – гаркнул хмельной юноша, отёр плод о футболку и смачно откусил. Сок брызнул, попав на топтавшихся рядом. – Ни с кем не разделю, кроме родного брата! Имир, дорогой! Кисуня! Шевели булками – яблочком наливным угощу!

– Угостит он мне тут! – отозвался близнец из-за спины и ловко выхватил надкусанный фрукт. – Угощалка не выросла!

Яблоко звонко захрустело, когда разошедшийся Сэро вырвал оставшуюся часть прямо изо рта близнеца и со всей дури заорал:

– Люба!!! Где ты?! Иди сюда!

Стоявшая в стороне Поспелова, не ожидав попасть под общее внимание, здорово растерялась. Сэро быстро подскочил к ней, ухватил за руку и затащил в самое сердце попойки. Оказавшись под прицелом нескольких десятков пьяных рож, школьница хотела было смыться, но Ибрагимов этого ей сделать не дал, крепко обхватив за плечи.

– Давай кусай, малышка! Одно сахарное яблочко на нас троих – ты, Имир и я! Ну-ка, открывай ротик, детка!

– Давай-давай! – загалдела нестройным хором осоловевшая братва. – Кусай, Люба! Кусай! Йух-у-у-у-у!

Тихоня испуганно посмотрела на Имира. Нетрезвый отличник, явно под куражом, подошёл близко-близко, нагло заглянул влажным умным взглядом ей в лицо, и вкрадчиво, но громко произнёс:

– Ешь давай, Любаша! Видишь, мы с братом не справляемся! Кусай же! Или брезгуешь?

Ватага залихватски заржала. Сэро подсунул девочке плод. Крепко изуродованный, фрукт особого выбора не давал – есть придётся там, где прошлись оба цыгана, оставив на память следы зубов и слюней. Люба, чтобы от неё отстали, решила чуть пригубить.

– Э-э-э, нет, пирожок! Не прокатит! – заявил Сэро и насильно сунул яблоко смущенной ровеснице в рот. – Жуй нормально!

Поспелова, повиновавшись, почувствовала, что приятель силой пихает несчастное яблоко глубже. Видя, что отвязаться не судьба, она отдалась во власть ситуации и грызанула от души.

Сладкая сочная мякоть заполонила глотку. Сэро, не мешкая, следом отъел там же, где только что откусила Люба, и передал брату. Украденное яблоко, блуждая по их порочному кругу, разошлось на троих за несколько мгновений без остатка. Лишь тощий огрызок напоминал о десерте, но был тут же бесцеремонно выброшен в темноту речных камышей.