Поспелова не успела моргнуть, как её хмельная компашка мигом влилась в вакханалию и закайфовала от бомбившего музона. Девочка намеренно отстала и не пошла следом. Чувствуя себя в «Торнадо» посторонней, она сначала застыла на месте, словно болван, но потом решилась выйти из скачущей толпы и пристроиться у стены, чтобы оглядеться и прийти в чувства, хотя и там ей не нашлось покоя. Одурелая молодёжь, распоясавшаяся от кайфа, пугала её, пинала, толкала, топталась по ногам.

Тихоня поняла, что искренне боится пьяных. Именно это её донельзя тревожило и на берегу Ерика, и здесь, на танцах. Выпившие люди, не отдававшие себе отчёта, отталкивали и вызывали отвращение. Сегодня всё оказалось не таким: красавцы-близнецы Ибрагимовы, наглая бессовестная Руслана, Ленка с её отвратительными бухими выходками, Наталья, позволяющая вытирать об себя ноги, странные дурные ровесники.

Поспелову неприятно озарило, что она совершенно чужая в ненормальном подростковом мире, в котором для неё нет даже пыльного, Богом забытого уголка. Истерика и обида подкатили к горлу, голова закружилась. Духота на танцполе, несмотря на открытое небо, травила. В глазах от волнения, от переизбытка эмоций заплясали мушки и непонятные пятна. Девочке внезапно поплохело.

– Вот это да!!! Приветик! Кого я вижу?!.. Люба!.. Какими судьбами?!

Анютка Рашель буквально подпрыгивала от восторга, встретив на танцах нелюдимую одноклассницу, что под конец года перевернула всю старшую школу с ног на голову. Любе же не было до неё никакого дела.

– Где здесь туалет?!

– Что?! – ни черта не расслышала блондинка из-за рёва колонок.

– Я говорю: где здесь туалет?! – рявкнула едва державшаяся на ногах школьница.

– А-а-а!!!.. Вон там! Пошли, проведу!

Люба поползла вдоль стены следом за Аней, молясь, чтобы не грохнуться в обморок. Голова от стресса шла кругом. Она случайно заметила, что среди танцующих её ищет Имир, и специально пригнулась, желая спрятаться.

Захлопнув перед носом Рашель дверь кабинки, девочка опустила крышку грязного унитаза, села, схватилась руками за голову. Боязнь публики, опасения за свою сохранность, отвращение к пьяни и разгулу, ощущение собственного ничтожества и уродства слились в единый мерзкий клубок и душили, душили. Потеряв последний контроль над собой, Поспелова в истерике разрыдалась.

Паника убила всякий здравый смысл, и вот школьница, вся на нервах, уже ненавидела и близнецов, и подружек, и гадкий невменяемый танцпол, на который давно втайне мечтала попасть.

«Будь проклят тот час, когда я дала согласие Ибрагимовым отмечать конец года вместе с их придурошным зверинцем! Будь проклята моя бесхребетность, когда я позволила Сэро и Имиру поволочь меня в этот кублятник! – хлюпала носом она, размазывая слёзы по щекам. – О чём я думала?!.. Меня легко нашла Рашель. А если встречу других? Камиллу? Тимона? Они будут меня бить? Здесь упади – и не заметят, затопчут! В тёмный парк утащить к наркоманам – на раз-два! Ибрагимовы сволочи! Никому я не нужна!»