Особо мучительным летним наказанием для десятиклассницы были мухи. Чёрные тучи назойливых мерзких пропеллеров преследовали её в каждом тенистом уголке отеческого жилья. Если форточки Люба смогла перекрыть москитной сеткой, то распахнутые настежь двери для тварей оставались проходным лазом. Повешенный на проход тюль не спасал от изворотливых войск этих рассадников бацилл, а съёмные сезонные двери-сетки, как у других рачительных станичников, мама оказывалась ставить: кошки, мол, попортят, да и сетка недолговечная, всё равно порвётся. Залетавшие насекомые удручали гадким жужжанием и портили наслаждение от едва убранного помещения. Мухи засирали всё: люстры, зеркала, поверхности шкафов, стен – и оставляли Поспеловым на память отвратительные какашки-точки. Хуже мух были только комары. Если первые отравляли настроение в дневное время, то вторые испоганивали гнусным писком и подлыми зудящими укусами приятный ночной сон.

Влажная, удушающая жара, от которой тело мгновенно покрывалось липким потом, мучила школьницу сутки напролёт. На Солнечном 27 не было кондиционера и мало-мальски рабочего вентилятора, так как не в меру тревожная мама опасалась, что её насмерть продует. Единственное, что радовало Любу в кутерьме адовых летних каникул – это стирка в огороде на открытом воздухе. Не нужно было греть тяжелые вёдра на плите, таскать мыльные помои. Подросток выставляла на дорожку скамьи с тазами, наливала воду и ждала, когда та согреется. Бельё вешалось тут же, на проволоке, содержимое тазов не страшно было разлить на землю – всё высохнет мигом, всё впитается. И вещи да постельное готовы к использованию за часик-другой.

***

Июнь в огородных трудоднях пролетел тягостно и неуклюже, будто жирный домашний гусь с обрезанными крыльями – в попытке сбежать из осточертевшего сарая обжоры-хозяйки. Июль лениво перевалил за половину и постепенно, день за днём, уступал место августу.

На второй неделе июня близнецы уехали в Турцию на закупки, потом – помогать дальнему родственнику при гостевом доме в посёлке Лазаревском. После, в июле, по возвращении братья по очереди должны были отправиться с отцом в Москву к старшему Арону.

Люба тосковала по Сэро, по его хулиганским замашкам, безграничной наглости и язвительным подколам. Девушка уповала, чтобы первым к началу августа вернулся именно он.

Тихоня крепко переживала, что без вылазок в Краснодар так часто пересекаться с черноглазым нахалом больше ей не удастся. За период разлуки могут разойтись интересы. Сэро отвыкнет от её общества, познакомится с какой-нибудь обаятельной красоткой, что сможет заполучить в свои сети непокорное сердце старшеклассника. Тем более что на месте повесы рядом с Любой прочно обустраивался Имир. В одиннадцатом классе требовательный отличник наверняка не даст ей втихую улизнуть из-под контроля и не позволит тусить с братом где и когда захочется.