«Так тебе и надо, дура! – осуждающе скривила губы подросток, прореживая морковную грядку. – Сама виновата! Сама напросилась!»

После злополучной пьяной тусовки у реки да негаданного похода в «Торнадо» Люба, переваривая полученный шок и пытаясь справиться с оправдавшимися тревогами, навязанными матерью, намеренно заперлась дома, дабы исчезнуть с горизонта событий, и не высовывала нос под любым предлогом туда, где могла пересечься с Ибрагимовыми.

Она не сумела разобраться в том, что больше её перепугало: чужой разгул или её неумение расслабляться, получать удовольствие; вспышка гнева выпившего Имира или боязнь перегнуть палку, как это сделала нетрезвая глупышка Катя; страх разоблачения тайных грехов или неспособность уважать и принимать свои ошибки и новый опыт. Но полученный мандраж привёл Любу к выводу, что с Имиром она не хочет встречаться ни за какие посулы. Она помнила, что сама заварила кашу с отличником, сама наврала ему с три короба, дабы избежать расправы от Сэро, но теперь не знала, как все договорённости разорвать так, чтобы выйти сухой из воды.

Библиотека была заброшена. Походы на рынок осуществлялись рано поутру, когда народу толклось негусто, а улицы по возвращении выбирались второстепенные и пустынные. Выходя по надобности за пределы родной калитки, тихоня молилась и крестилась, чтобы не нарваться случаем на тягостную встречу.

Несколько раз приходила соседка, живущая через два дома под номером 23.

– Тебя к телефону, Любаня, зовут!

– Кто? – осторожно поинтересовалась она, высунувшись из пушистых кустов палисадника, испачканная в пыли да мокрая от пота.

– Молодой человек какой-то!

– Не знакома ни с какими молодыми людьми! Скажите ему, пожалуйста, тётя Нина, что меня дома нет!

– Опять?! – не понимала женщина.

– Опять! – сурово отрезала школьница. – Я даже не знаю, кто это! Может, приколист или человек нехороший… Мне оно надо?!.. Если ещё раз позвонит – больше ко мне не приходите.

Обескураженная тётя Нина уходила прочь, а довольная Люба, усмехаясь, хвалила себя, что заранее предупредила Коробкина звонить через соседей, что жили на другой стороне под № 20.

Приглашенная на несколько сходок через Нату и Ленку, Люба благополучно туда не дошла, так как никуда доходить и не собиралась.

– Натусь, ну какие компашки?! – картинно возмущалась Поспелова в размалёванное лицо выпускнице, помешивая в тазу на плите ярко-красное месиво. – Видишь, сколько литровых банок на асфальте стоит?.. Тридцать штук! Надо варенье доварить и закрутить, чтобы от жары не забродило!

– Блин, Любась, понимаю, что ты хозяюшка от Бога, – удручённо отвечала подружка. – Но даже я умудряюсь и к экзаменам приготовиться, и приятно погулять! Всё-таки лето для того, чтобы отдыхать, и существует…