– Мне нравилось шить, – почесав затылок, с легкой ностальгией заметил парень. – Мама выговаривала, что не мужское это дело. Я обижался, спорил, а потом забросил. Но журналы по кройке смотреть до сих пор люблю!

– А модные тоже смотришь?

– Редко. Мне нравится разглядывать сам процесс. Как кроить, как шить. Люблю ткани. Понимаю в качестве пошива. Кстати, ты в ДДТ на кружок кройки и шитья ходишь?

– Да, хожу, – скривилась попутчица. – Он непопулярный, как и вышивка.

– О, вышивка мне тоже нравится! – обрадовался Ибрагимов, остановил велик, достал из кармана пачку сигарет и закурил.

– Ты серьёзно?! – изумилась ровесница, вытаращив глаза.

– Конечно! Успокаивает. Мы с Розой, когда у телека сидим, часто вышиваем. Видела, сколько у нас в зале подушек, расшитых цветочками, птичками и деревьями? А вязаный разноцветный плед с кисточками по краям на кресле? Это я и сестрёнка постарались! – Сэро довольно зажмурился и гордо задрал подбородок.

Челюсть Поспеловой отвисла ещё больше.

– Не ожидала… Я, ещё будучи не знакома с тобой, думала, что ты только…

– Что?

– Ай, не знаю, как правильно сказать! Типа тебе достаточно просто быть, такой ты офигенный! Типа крут лишь потому, что крут. Не догадывалась, что в тебе столько всего намешано!

Ибрагимов внимательно выслушал приятельницу, а потом иронично улыбнулся.

– Крут, потому что крут… Так не бывает. Должна быть начинка. Без неё оболочка ничего не стоит. Орех, понимаешь, получается пустой. А то и гнилой!

– Понимаю. – Люба вспомнила о Тимоне и разочарованно вздохнула.

– Я, когда тебя впервые на химии заметил, решил, что ты отсталая зануда, бабкина клюшка, монашка домостроевская… Плесень унылая, короче!

– Спасибо за оценку, – насупилась она.

– Не за что, – отозвался спокойно сверстник. – А потом выяснил, что ты ещё та актриса! И театра никакого не надо, потому что сама и есть театр. Классный собеседник! С тобой никогда не бывает скучно. Увлекаешься всякой жутью, да ещё умеешь так об этом рассказать, что мурашки по коже потом долго бегать будут! Очень храбрая, да-да! Можешь быть танком и рисковать, где надо. В основном, боишься, конечно, – и это проблема. Для тебя, Люба! Уверен, жить тебе это мешает. Гордая очень и самолюбивая. Сломать сложно. Но можно.

– Кому?

– Твоей маме. Ей это удалось. Заплаканная была, потому что опять с ней поругалась?

– Э-э-э, ну-у-у-у…

Школьница прикусила нижнюю губу. Надо было что-то отвечать.

– Да, поругались. Немного. Но это не важно. Мелочи, я привыкла!

Юноша не стал комментировать, лишь прикрыл глаза в знак понимания.

– Блузка, что на тебе, и юбка – материны? Старомодные, пипец. Давай перешьём! Я приду к тебе на кружок – вместе похимичим!