Поспелова задумчиво посмотрела по сторонам, зная, что Сэро ждёт её комментария, затем, скрестив руки на груди и встав в оборонительную позу, заявила:

– Могу к вам вернуться при одном условии…

– Говори.

– Ты оставляешь в покое мою одноклассницу Камиллу.

– Пфф!.. Всего-то? А я-то ожидал!.. Как скажешь, только возвращайся!

– Что за халатность, Сэро?! – выпалила ровесница. – Что у тебя с ней сейчас?

– Ничего, – небрежно отозвался он.

– Тогда какого лешего ты её на коротком поводке держишь и золотые браслеты даришь?! Она же на что-то надеется! Камилла уверена, что у вас отношения и большая любовь! Только о тебе на весь кабинет и трындит, браслетом по всей школе хвастается!

– Ах-ах-ах, Люба, это её трудности! – отмахнулся юноша. – Я ничего Виноградовой не обещал, а на короткий поводок она сама себя прицепила, без моего участия. Тебе-то браслет понравился?

– Конечно, понравился… – Поспелова засмущалась, робко взглянула на него: – У нас в классе все девчонки восхищались и завидовали! Больно подарок щедрый…

– Ясненько, – усмехнулся повеса, довольный услышанным. – Я тебе таких же с десяток куплю, даже лучше! Хочешь?

– Вот уж нет, спасибочки! – тут же, обидевшись, задрала нос тихоня. – На дух не надо! Я тебе не Камилла, чтобы то же самое дарить! Не хочу быть в её роли! Вообще твои подарки не нужны!

– Как скажешь, настаивать не буду! Носик-то свой с небес спусти, воображала! – рассмеялся Ибрагимов, глядя на нахохлившуюся ровесницу. Он нежно щёлкнул её по носу, затем обнял за талию, притянул слегка к себе, и наклонился, чтобы поцеловать.

Люба, перепугавшись, резко вырвалась и отпрыгнула на добрых пару шагов, не понимая, что заставило его опять потянуться за поцелуем. Помня наизусть о роковой ошибке с Имиром, школьница решила больше на одни и те же грабли ни под каким предлогом не наступать.

Отвергнутый второй раз за вечер, Сэро изрядно удивился и вопросительно уставился на неё. Прочитав в её глазах страх и отторжение, Ибрагимов быстро сделал трезвый вывод, что тихоне его персона не по сердцу. Осознание, что он умудрился зря надеяться и что реальность оказалась намного прозаичнее, чем ночные грёзы, тут же оставило горькое, несъедобное послевкусие. Справившись силой воли с ушатом неприятных чувств, уже начавших отражаться на его красивом лице, парень вдохнул полной грудью, а, выдохнув, обаятельно улыбнулся, чтобы разрушить нелепую удручающую тишину, повисшую в воздухе тёплого апрельского вечера.

– Вопрос с Виноградовой уже закрыт, не переживай. На днях предупрежу о вылазке в город. Так что готовься! Да, мы подошли почти к переулку, так что я прощаюсь, и…