– … позвал девку посмотреть фильм и под него покувыркаться, – балагурил Сэро, сидевший рядом. – Да, знаешь, что поставил на видике?

– Что? – заинтересованно отозвался Оглы.

Люба отвлеклась от своих дум и прислушалась. Автобус тряхнуло на кочке.

– «Матрицу», блин! – рассмеялся Ибрагимов. – Прикинь, придурок?!.. Кто ж такой фильмец тёлке для шпили-вили ставит? От него мозг переворачивается! Говорю, лучше бы «Титаник» в прокате взял: девка сопли бы пустила, расчувствовалась, а тут бы и ты пацанское плечо подставил да подкатил с поцелуями! А он мне в ответ: чё типа такого?! Ну «Матрица» и «Матрица» – обычная галиматья…

– Идиот, – осудил Илья, надменно скривившись.

– Ни говори! Ещё бы «Семнадцать мгновений весны» для трах-тибидоха поставил!

Оглы кивком показал ему, что Поспелова их слушает. Сэро обернулся.

– Устала в окно пялиться?

– Нет, – вяло откликнулась девочка.

– Чё скисла? Хорошо же срубила за день! Отвыкла батрачить?

– Глупости! Просто думаю… Ты мою фразу «оставить Камиллу в покое» правильно понял?

– Конечно, правильно! – безапелляционно заявил он. – А что? Пожалела?

Школьница неопределённо пожала плечами.

– Жестоко ты с ней развязал, Сэро. Зачем?

– Наивно полагаешь, что удалось бы по-другому? – усмехнулся брюнет. – Я уже отшивал её разок, тактично шаркая ножкой, – не прокатило. Второй раз по пьяни послал – она вернулась, едва я дал ей такую возможность. Культурно расстаться – не про Камиллу. Она бы искала лазейки снова и снова, так что сжечь все мосты было лучшей идеей. Теперь пути назад у неё нет.

Илья, слушавший друга внимательно, ехидно хмыкнул.

– Всё равно жестоко. Такое позорище на глазах у всей…

– В тебе опять зануда проснулась, – перебил её Сэро. – Виноградовой полезно побывать там, где она ещё ни разу не была.

– Где это?

– В жопе, дурёха! Пусть походит с опущенной башкой, покраснеет – авось ума наберётся! Лучше бы ты, вишенка, за собой следила!

– А я причём?! – возмутилась тихоня, не ожидав такого поворота в их беседе.

– При том. Видела бы ты свою моську, когда мы с Виноградовой гутарили! – рассмеялся повеса и насмешливо уставился на неё: – Тебе явно понравилось!

Поспелова призадумалась. Перед глазами пронеслись все школьные годы травли.

В шестом классе перед английским её группа спёрла учительскую тетрадь с конспектом урока да содрала оттуда записанный педагогом порядок слов при проверочном диктанте. Люба тоже зачем-то это сделала, хотя была готова к предмету. Ну и, по закону подлости, англичанка умудрилась поймать именно её. Она запросила имена остальных проказников, но Люба никого не выдала. Группа отблагодарила тем, что повадилась ржать с её попадалова, высмеивая при каждом удобном случае. А некоторые ещё и угрожали. Десятиклассница припомнила, как трусливый Крюков требовал, зажав в угол, чтобы она помалкивала при разбирательстве у классрука, иначе худо будет.