– Я представляю, – раздался стальной голос из-за спины, затем показался его владелец.

Любина радость от встречи с отличником испарилась напрочь. Сэро глядел на неё как на врага народа. Стало яснее некуда – парень посвящен во всё и прощать ничего не намерен. Рука его легла на девичье плечо, но не по-приятельски ласково, нет, а словно груз для утопленника. Цыган сначала больно сжал ей предплечье, а затем переместился к шее и захватил её сзади в тиски.

– Пойдём-ка поговорим,подруга , – процедил красавец, наклонившись к её лицу. – Слишком много всего накопилось между нами. Пора бы как следует обсудить!

Его рука сдавила её шею ещё грубее. Тихоня невольно взвизгнула и сжалась от нестерпимо болезненных ощущений. Она умоляюще взглянула на Имира, но он смотрел на неё пустым взором и был нем как рыба.

Сэро, держа ровесницу хватом, повёл её от входного вестибюля в коридор младших классов. Мелкотня беззаботно хороводила, пищала, гудела, не обращая внимания на подростков. Они сталкивались с другими старшаками и даже с ребятами из 11 «А» – те хитро их пару оглядывали и недвусмысленно посмеивались. Ибрагимов и Поспелова шагали, плотно прижавшись друг к другу, а рука цыгана на шее девушки намекала на фривольность и откровенное заигрывание. То, что лица обоих выражали иные намерения, никого не смутило.

Школьники повернули за угол, в коридор спортзалов и кабинетов английского. Повеса потянул покорную добычу на перекрытую лестницу. Ступенька за ступенькой – Сэро подталкивал, сверстница повиновалась. Показалась площадка перед закрытым входом на второй этаж. Четыре девятиклассницы, сидевшие на кортанах и раскладывавшие картишки на суженого, сальными глазёнками уставились на пришедших.

– Свалили нахрен, кобылы! – рявкнул Ибрагимов. – Чего пучитесь, тупицы? Пошли вон, сказал!

Девчонки спешно собрали карты, схватили рюкзаки и замельтешили прочь, не преминув скабрезно глянуть на парочку, уверенные, что одиннадцатиклассники притопали заняться кое-чем непристойным.

Едва шорох ног затих внизу, Ибрагимов убрал руку с девичьей шеи, а другой тут же схватил за горло да грубо приложил её к стене. Ударившись затылком о штукатурку, ровесница заскулила.

– Слушай сюда, потаскуха, – других слов у меня для тебя нет!

Люба жалобно воззрилась на парня. Его красивое лицо – буквально в десяти сантиметрах от неё – излучало жгучую ярость.

– Неделю назад я признался тебе в любви. Ты смотрела мне в глаза, но словом не обмолвилась, что с весны стелилась под Имира. Ты ездила со мной в Краснодар, получала бабло на лапу – и тайком водила дружбу с моим лучшим другом Деном. Вишенка на торте из лжи и предательств – твоя двойная измена. Коробкина променяла на моего брата, и наоборот.