Едва повеса с сопровождающими удалился из жестяного сарая, Имир дал другую команду. Коробкина увезли домой, уложили в кровать, вызвали прикормленного Ибрагимовыми врача, чтобы он осмотрел пострадавшего и принял необходимые меры. Среди отдыхавших неформалов был запущен слух, что закадычные друзья давно танцевали на ножах – цыган не был уверен, что молва приживётся, но лучше пока так, чем никак.
Имир злился, не понимая, почему план пошёл не по плану, чуя, как его терпение висит на волоске. Слишком много расплескалось шума, и это было весьма неприятно. Почему фигура вертихвостки Поспеловой выплыла здесь и сейчас нежданно-негаданно? Почему его расчётливый свободолюбивый гордый брат потерял внезапно крышу там, где черепно-мозговой шифер никак не должен был утечь прочь от берегов? Как теперь медалисту выкручиваться, ведь Коробкин имел вес не только в школе № 4, но и в районе старого кладбища. А это значит, что из-за глупой спонтанной драки близнецы потеряли влияние на территории Дениса и его сторонников.
Ситуация повторялась – подобное было пять лет назад в Новосибирске, и отличнику это дежавю совершенно не нравилось. Из-за ветреной тихони всё зашло слишком далеко. Ибрагимову придётся много, долго, но быстро думать, дабы разрулить задницу, которой он сам когда-то дал зелёный свет.
Глава 13
Любовь Васильевна Поспелова, вернувшись из поездки к окрестностям Геленджика, провела остаток времени совершенно прозаично. Когда почти под полночь вернулись с ж/д убитые трудом родители, девушка крепко сопела в кровати, видя десятый, ничем не примечательный сон.
Утро так же было будничным и совсем не интересным: старшеклассница встала со звоном гадкого железного будильника, оделась-умылась, съела хлеб с маслом вприкуску с чаем, прихватила портфель и вяло зашагала в сторону школы, с глубоким неудовольствием ожидая океан непрошеного внимания к своей вчерашней выходке.
До школы № 7, в итоге, дойти ей было не судьба. На полпути тротуар перегородил дёрганый пацан, вылезший из ниоткуда, сунул в руки свёрнутый вчетверо листок в клетку.
«Забей на уроки! Нафиг они нужны? Жду в парке, где качели. Нам давно пора серьёзно поговорить. Не подведи. Приходи, Люба!»
Витиеватый неровный мелкий почерк с кучей закорючек. Будто девочка-модница из XVIII века писала. Пацана-почтальона и след простыл. Да и слава Богу – странный он, физиономия уголовничья. Поспелова занервничала. Через братка ей мог передать записку только Сэро, но этот вариант её душа, жаждавшая иного, в надежде отметала прочь.
«Может, Имир передумал и захотел помириться?.. Ну а чего? Мне же повезло вчера: Кабан предъяву забрал! Вдруг, пришёл, наконец, мой звёздный час! Возможно же, что Имир простил меня? Ну пожалуйста, Боженька! – взмолилась девушка, стараясь заглушить параноидальный голос, вкрадчиво шептавший с издёвкой другое: – Тебя ждёт конкретный разбор полётов, деточка! За всё ответишь! Косточки не соберёшь! Забыла, дурашка, какая у парка слава дурная?!»