Повеса не обернулся. Оглы остался стоять истуканом посреди опустевшего рыночного прохода, глядя вслед уходившему брюнету, и понимая, что настала его очередь потерять навсегда хорошего друга.
Глава 18
Звонок из соседнего города расстроил отличника. Илья не справился – даже больше всё изгадил. Ситуация закрутилась в настолько тугой узел, что выход был один – разрубить. Алмаз и Лала спохватились разок по поводу странного длительного отсутствия блудного сына, но Имиру удалось выкрутиться. Главное, чтобы отец не набрал Коробкина и не выяснил, что Сэро не только у того не ночует, но ещё и здорово лучшего друга покалечил.
В надежде хоть как-то успокоиться, старшеклассник взял книгу и залез в своё уютное укромное место – на крышу сарая, где втихомолку встречал с Поспеловой августовские закаты.
Октябрь оказался не менее жарким, чем сентябрь. Имир за почти пять лет жизни на Кубани к тёплой осени так и не привык, воспринимая этот сезон за второе лето. Жёлтые оттенки едва тронули деревья и траву. Внизу, в загоне, перепёлки суетливо разгребали зерно в корыте, рассчитывая найти чего повкуснее. Цыган улыбнулся: он любил наблюдать за вознёй домашней живности. Юноше на мгновение захотелось стать птицей, чтобы прожить жизнь в этом мире проще и беззаботнее.
Имир не жалел, что спустил злость с тормозов и раскрыл карты. Его не парило, что Коробкин разбит наголову откровениями насчёт Любы. Он не заморачивался, что увёл тихоню у Сэро из-под носа, потому что тот слишком долго выкобенивался, сам виноват. Но отличник крепко переживал, что повеса вышел из-под контроля и может знатно наломать дров.
Что выкинет брат, если уже не выкинул? Явится на Солнечный 27 с разборками? Или подкараулит Любу в укромном месте да как следует схватит за горло? Чего ждать?
Возможно, Сэро сбежал, наплевав на деньги и документы. Может, катит сейчас автостопом вглубь России-матушки. Брату не слабо! Он способен и на большее.
Лучше пусть будет второй вариант, чем первый и тем более третий. Отличник неистово надеялся, что полученный удар для близнеца не стал настолько роковым, чтобы он что-нибудь с собой сделал… Нет, Сэро слишком любит жизнь! Он справится.
Лестница, приставленная к стене сарая, заскрипела под весом того, кто по ней поднимался. Из-под шифера сначала выглянула голова повесы, потом появился он целиком, собственной персоной. Беглец встал на крыше во весь рост, вскользь смерив отличника убийственно-ледяным взором.
Имир почуял, как спёрло дыхание, – так сильно он обрадовался, хотя минуту назад еле сдерживал паническую тревогу. К безумной радости, что родич, наконец, пришёл домой, примешивалось ещё одно чувство. Огорчение, что по-прежнему больше не будет, ведь он и Сэро теперь враги.