– Ни фига ж себе!

– Папа пару раз денег занял, потом некоторое время отмазки послушал и лавочку прикрыл. Отчего таборные разобиделись ещё больше! Затем отец настоял, уговорил маму. Мол, с русскими взаимодействовать проще. Культуру поведения и нормальное образование в таборе дети не получат. И так из-за обрусевших взглядов белыми воронами выглядим. Мы уехали вон, и путь назад для нашей семьи был уже заказан. Чужаками стали. А чужаков в таборы никто не пускает.

– А говоришь, ничего не помнишь! – ласково попрекнула его подружка. – Столько всего рассказал!

– Я многое пересказываю, что позже за столом дома слышал. Я больше запомнил жизнь в многоэтажке.

– В Новосибирске?

– Да.

– Получается, – задумалась девочка. – Всё, что говорят про цыганский сглаз, про колдовство – брехня?

– Преувеличение, скорее. – Ибрагимов улыбнулся. – Вы думаете, что чёрный глаз портит, а цыгане грешат на голубой. Припрёшься в табор со светлыми зенками, кому-то поплохеет – ромалэ решат, что сглаз, за что и прирезать могут!

– Батюшки! – охнула собеседница.

– Да хоть матушки! Наши ещё как суеверны! – Имир наклонился ближе к её лицу и вкрадчиво прошептал: – Знаешь, кого цыгане больше всего боятся?

– Кого? – шёпотом спросила она.

– Ходячих мертвецов!

– Мама дорогая!

– Муло их кличут. Это покойник, что бродит после погребения. Опасаются их жуть как! Мама мне много таких историй в детстве скормила.

– Поделишься?

– Да не вопрос! Главное, ночью усни!

– Усну! – самоуверенно задрала нос Люба. – Делись и не жадничай!

– Ну как скажешь! – фыркнул будущий медалист. – Мама говорила, что сама муло видела.

– Правда?

– Да. Дед её помер. Похоронили. А он потом по ночам гулял! В дом ломился. В окна стучал. Дверь просил ему открыть. Мама маленькая совсем была. Ходил он так, говорит, с неделю. Потом отпели – и тихо стало.

– И она прям запомнила такое?!

– Прям да. Еще помню историю, как цыган ехал по лесу ночью, услышал пение, среди стволов огни вдалеке разглядел. Не утерпел, потащился на шум вглубь леса и наткнулся на табор. Там толпа пьёт-гуляет. Он с ними давай отжигать! Одна цыганка хорошенькая ему приглянулась. Чувак с ней в палатке лёг, а утром проснулся посреди болота, накрытого туманом. Вместо палаток – обрывки ветоши, а он сам голый к остову человечьему жмётся. Короче, на том месте табор, по словам жителей, беспощадно вырезали когда-то. Место нечистое. А этот наткнулся. Поседел парниша, короче!

– Я бы тоже поседела! Как ты в детстве после подобных россказней вообще спал?!

Имир лукаво прищурил умные чёрные глаза.

– Ну, во-первых, я подобные россказни слушал с раскрытым ртом. Меня ужастики да полтергейст всякий с детства притягивают, как и тебя. В библиотеках городских все книги на эти темы перечитал. Так что мы похожи, Люба!