– Знаю. Не сомневался, что ты, едва услышишь про свою мать, дашь заднюю. – Отличник язвительно усмехнулся. – Всё?.. Чистая и большая любовь, о которой ты щас истошно трубадурила, закончилась, да, детка?

– Не в этом дело, блин! Как ты не понимаешь?!.. Она меня убьёт!

– Это твои трудности. Сделай так, чтобы не убила. Если, как говорила, «любишь», то подберёшь слова искренне объяснить родной матери, что спала с цыганом всё лето прямо у неё под носом. И не пытайся меня облапошить, Любаня! Не вижу никакой проблемы навестить Александру Григорьевну в товарной кассе и проверить тебя на честное пионерское.

Девушка в ужасе уставилась на Ибрагимова, но, столкнувшись с его бескомпромиссным взглядом, смекнула, что поблажек ей не светит.

– Если встречаться, подруга, то в открытую. Когда я могу спокойно зайти в гости, сесть за стол с твоими предками как парень, жених и будущий муж, а не бегать позорными зигзагами через крапиву. По горло сыт!

– Меня из дома выгонят…

– А мне чхать, – сухо откликнулся ровесник. – Ну и тогда, раз трясешься за свою честь непорочную, к месту будет второе условие. Заберёшь документы из школы.

– Зачем?! – переполошилась она. – С ума сошёл?!

– Я сошёл?! – Брюнет зло рассмеялся. – А кто весной и летом красиво мне в уши плёл, что горит желанием праведным свалить из села подальше?! Мол, без разницы, где учиться: в ПТУ или в техникуме – лишь бы стариков больше не видеть! Нафиг типа вуз, когда год с бешеной мамкой под одной крышей смерти подобен! Твои басни были?!.. И что в итоге? Лето пролетело, а ты, брехуха, как штаны протирала в школе, так и трёшь по-прежнему! Вот и исполняй обещания, трусиха!

Имир взглянул на часы.

– У тебя неделя. Встретимся здесь же, возле этого дома, в это же время. С твоей стороны – результаты. С моей – так и быть, можешь дальше тусить в компании, общаться с Сэро и хомутать Коробкина, раз он тебе понадобился.

– В смысле, тусить?! – ошалела Поспелова. – Речь шла о нас!

– Не шла. По крайней мере, от меня. Как девушка ты мне уже не интересна ни в каком виде. Сделаю честный вид, что ни ссоры, ни отношений не было, если выполнишь условия. Либо так, либо больше не приближайся. Убью.

Старшеклассник развернулся и без экивоков пошёл прочь. Люба, остолбенев, долго провожала его тревожным взглядом, не понимая, как выполнять самоубийственные предъявы. Сдавать назад она не собиралась, несмотря на сумасбродство поставленных ультиматумов, откровенную их вредоносность и жалкий, рабский итог от выполнения, потому что глупо надеялась повернуть всё вспять. Цепляясь за иллюзии, легкомысленная девушка бездумно оставила без внимания как изменившееся настроение отличника, так и его новое отношение к ней.