Пришлось натянуть на лицо обаятельную улыбку. Долговязый снова пытался заговорить с ней.

Он посчитал, что девушка опять «вакантна», но она его не слушала.

Он сидел вполоборота к ней и что-то заливал. Она снова опустила глаза, когда я вышел на улицу.

Она смотрела на меня, как на обреченного. Только непонятно, на что меня обрекли?

На испытание? На драку? На выяснение отношений? Может, сейчас с меня спросят за выигрыш в Риге?

Ладно, поживем увидим. Я шел в сопровождении парня, который меня пригласил прокатиться, по тротуару от ресторана к проезжей части.

У бордюра был припаркован лимузин Адъютанта, обе пассажирские двери были распахнуты. В глубине салона на заднем сидении уже сидел «шеф».

— Садитесь вперед, Александр, — он гостеприимно указал на переднее сидение рядом с водителем.

Я не стал задавать лишних вопросов и молча уселся. За рулем находился телохранитель Адъютанта, тот, который приходил вместе с ним на квартиру Комбинатору.

Сопровождавший меня парень разместился у меня за спиной.

Машина тронулась, и мы покатились по центральным улицам в сторону Петровки.

Я глянул в зеркало заднего вида и увидел, как за нами следует шестерка с тремя другими парнями из ресторана.

Интересно, будут ли мне предъявлять претензии за мою деятельность в команде Академии Наук? Или все-таки есть какой-то другой повод для прогулки? КГБ?

Вряд ли они знают о моих договоренностях с комитетчиками. Только если не выясниться, что сами комитетчики руководят синдикатом.

А что? Удобно. Можно дать выиграть интересующему объекту, а потом прийти и спросить: товарищ, Иванов, вы купили жене норковую шубку.

Дочери квартиру кооперативную приобрели в Тверских-Ямских переулках, машины каждый год меняете, откуда у вас, товарищ Иванов, на все это деньги?

Уж не на ипподроме черные ставки делали? Или расхищаете социалистическую собственность?

Интерьер семьдесят пятого Кадиллака Флитвуд поразил меня своим объемом и элегантностью. Машина была необычно широка для легкового авто.

Я с искренним восхищением, которое не мог контролировать, осматривал и ощупывал деревянные и кожаные элементы.

В салоне было достаточно места для очень комфортного размещения четырёх пассажиров, хотя при желании сюда могло легко набиться семеро и не чувствовать стеснения.

Кожаные сиденья, мягкие ковры и деревянная отделка создавали домашнюю атмосферу уюта. В наших машинах все коврики резиновые.

Двигателя почти не было слышно в салоне, а шелест шин и мягкая подвеска приятно гасила все неровности московского асфальта.

Как будто плывешь на катере во время небольшого безопасного волнения на море.