— И что означает это «D». Дойчланд, что ли? — Адъютант поднял одну из бровей.

Проверяет. Меня на таком не подловишь, господин хороший. Откуда у тебя такая канистра это, конечно, вопрос.

— Это обозначение топлива — дизель. На бензиновых было выбито латинское «В». А канистры для воды имели надпись «wasser». Эти буквы штамповали, чтобы солдаты вермахта могли различать хоть в темноте, хоть под завалами содержимое. У немцев они назывались «вермахтканистер», а англичане назвали их «джеррикэнс». Они поначалу называли немцев «джерри», сокращенно от «germans».

— А почему у нее три ручки, знаешь?

— Конечно, я же автогонщик. Для того времени это было уникальное изобретение: три ручки обеспечивают удобное обращение с канистрой.

Я подробно объяснил, что один человек мог нести в обеих руках сразу четыре пустые канистры или две полных. В случае полных — держать их за центральные ручки.

Одну канистру могли нести и два человека, взявшись за крайние ручки, что позволяло быстро доставлять топливо и меньше уставать.

Еще передача канистр по цепочке также облегчается.

— Да ты у нас ходячая энциклопедия, как я посмотрю! А шланг зачем тебе, а, сучонок? — не унимался телохранитель с разбитым носом.

Теперь он задрал нос кверху, чтобы остановить кровотечение, из-за этого его голос изменился.

Адвокат продолжал смотреть на меня с поднятыми бровями, ожидая дальнейших разъяснений.

Тут нужно было беззастенчиво врать и уводить внимание.

— Я вышел подышать чистым воздухом. Шланг просто валялся на земле, а я не люблю беспорядок. Да если бы я планировал, как говорит этот… — я сделал паузу, чтобы подобрать слово, глядя на телохранителя, но не нашел подходящего, — если бы я планировал поджечь баню, то где у меня спички и зажигалка? Можете обыскать.

Я посмотрел телохранителю прямо в глаза, а потом вывернул наружу пустые карманы своих штанов, одетых впопыхах на голое тело.

— Только осторожно, а то еще пулемет ненароком найдешь, из которого я тебя якобы собирался застрелить.

Шутка была на грани, но в помещении бани разразился мужской смех.

Хоть мне было не до смеха, от души отлегло. Адъютант тоже улыбался.

— Ладно, верю тебе, — он протянул мне руку в знак примирения, — но только теперь вы с Гошей напарники. Будете жить и работать вместе, пока я не пойму, что вы примирились и зла друг на друга не держите.

Это и было настоящей причиной, по которой я не мог выйти экстренно на связь с того дня. Гоша находился рядом со мной практически круглосуточно.

— Я тебя насквозь вижу. Ты меня не проведешь. Я тебя, сучонок, выведу на чистую воду. Дай только время.