За спиной я услышал характерный металлический щелчок. А затем что-то прохладное уперлось мне в затылок.

— Аккуратно положи канистру на место. Ты что удумал?

Со стороны мои намерения читались однозначно. Было сложно трактовать их иначе, чем попытка слить бензин для поджога.

Я медленно положил канистру. Поднял и развел руки в стороны. Хотел развернуться, чтобы посмотреть, кто меня подловил, но голос телохранителя Адъютанта предостерег меня:

— Не дергайся, пристрелю ненароком, мне твои мозги с бани шефа отмывать неохота. Пошел внутрь!

Он подтолкнул стволом меня в затылок. Я не знал, насколько его намерения серьезны, но решил не лезть на рожон и двинулся обратно в баню.

Бокс против пистолета спасает только в кино про Бельмондо.

Я опустил руки, и мы зашли с ним в предбанник, где уже собрались члены банды во главе с Адъютантом.

— Принимайте, Иннокентий Борисович, похоже, снова крысу поймал. Вот что удумал, — телохранитель поднял и всем показал канистру, которую он держал в руке. Это я у него отобрал.

Адъютант внимательно посмотрел на меня, потом переел взгляд на телохранителя, который продолжил свой рассказ:

— Смотрю, выскочил на улицу из парилки, и давай шарится по двору! Канистру схватил, шланг. А бензин откачать я ему не дал. Тепленьким взял.

— Это правда? Ты хотел нас сжечь живьем? — очень спокойно спросил «шеф».

Шесть пар глаз, налитых кровью, уперлись в меня.

— Да, нет, конечно, побойтесь Бога, Инокентий Борисович.

Я отвечал также спокойно, сохраняя достоинство.

— А зачем тогда тебе канистра? Зачем бензин сливал?

— Я не сливал и даже не собирался, это вот этому товарищу почудилось, — я мотнул головой в сторону телохранителя, — а канистру я просто хотел рассмотреть.

— А ты что, не видел канистр, падло? — телохранитель снова больно тыкнул меня пистолетом.

— Еще раз пихнешь, я тебе голову разобью! — разозлился я.

Тот не преминул повторить толчок, тогда я быстро развернулся и со всего маху ударил лбом в нос. Телохранитель поздно среагировал. Он отшатнулся, но было поздно, из носа потекла кровь.

— Я тебя, суку, пристрелю! — он поднял пистолет и нацелил мне в лоб.

— Стоп! Разошлись!

Адъютант вскочил на ноги, за ним последовали присутствующие. Они бросились нас разнимать.

Оттаскивать надо было не меня, а рычащего и рвущегося в мою сторону телохранителя, двое человек повисло на его руку, а еще один оттаскивал назад.

Меня тоже оттолкнули.

— Гоша, убери ствол! Так зачем тебе канистра?

— На вашей канистре есть выпуклый латинский символ «D». Из этого я сделал вывод, что канистра у вас трофейная, немецкая. Еще с войны. Выглядит как новенькая. Я про такие читал, но никогда в глаза не видел.