— Нет, пока нет.

— Ну ничего, все впереди. Я почему-то была уверена, что ты выиграешь эту гонку в Риге. Ты будешь чемпионом, если захочешь. В тебе чувствуется сила.

— Да? Спасибо. Как там Гена. Как он себя ведет?

— Вполне сносно. Но его нужно постоянно контролировать. Ты, вот что. Давай-ка, приезжай завтра к нам на дачу, пообщаешься с ним, и мы с тобой переговорим о будущем. По телефону долго объяснять. Сможешь?

Я подумал, что стоит съездить. «Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе», как говориться. Мне нужно понять имеет ли Марго отношение к синдикату.

— Сколько ехать на электричке?

— С Казанского минут сорок. Я тебя встречу на станции.

— Там будем только мы? Я, ты и Генка?

— Нет, у меня там сейчас родня и друзья живут, я с ними Генку оставила. У нас каждый август и сентябрь полно гостей на даче.

* * *

Выйдя к оговоренному времени на одной из подмосковных станций, я с пакетами и подарками сошел с платформы на небольшую привокзальную площадь.

В выходной день здесь было многолюдно. Марго, как и обещала встречала меня у станции. Она потребовала следовать за ней и не отставать.

Я рассматривал ее фигуру, энергично шагающую впереди, пробираясь через толпу в длинной юбке. Она выглядела, как мать семейства без своего выводка.

Я же в своих джинсах и серой почти вратарской кепке, надвинутой слегка набок двигался чуть позади Марго, нагруженного сумками и пакетами.

Среди прочего в сумках лежали купленные московские буханки свежеиспеченного хлеба. Марго попросила меня купить.

Как ни странно, в тот день было необычно солнечно, даже жарко.

А тут еще и от сумок обдавало хлебным теплом. Мы сели в местный автобус.

Марго заговорила со мной о команданте Че Гевара, который в двадцать шесть лет присоединился к кубинскому подполью и стал героем всей Латинской Америки.

Быстро став правой рукой Фиделя Кастро, который, кстати, был тут совсем недалеко в Подмосковье в 1963 году, он сражался плечом к плечу кубинскими партизанами -революционерами свергал режим диктаторра Батиста.

В тридцать два года успел побывать на посту министра сельского хозяйства, министра промышленности. Затем воевал в Африке, снова в Латинской Америке.

Он делал это очень успешно.

«Не было человека, которого ЦРУ боялось бы больше, чем Че Гевару, потому что он имел возможности и харизму, необходимые, чтобы направить борьбу против политических репрессий традиционных иерархий во власти в странах Латинской Америки», говорил беглый агент ЦРУ, Фил Эйджи.

Че Гевара успешно воюет до тех пор, пока в Боливии его не предает его друг и соратник, художник Сиро Бустос. В возрасте тридцати девяти лет Че Гевару расстреливают, а тело выставляют на всеобщее обозрение.