— Это хорошо, что ты понимаешь о чем я говорю. Вот мы и пришли.

У ворот нас ждал Генка.

Он лихо подкатил к нам на юношеском велосипеде «школьник», на ходу соскочил с сидения, опустил своего железного коня на траву, и бросился мне на шею.

Все это он проделал секунды за три.

— Саня! Санечек! Приехал родной! — я не ожидал столько эмоций от пацана, мне пришлось его обнять повернулся к Марго и встретился с ее улыбающимися глазами.

— Здорово! Ну как ты тут? — я опустил мальчишку на землю и потрепал его волосы, точь в точь, как это делали старшие родственники и отцовские друзья.

Генка опустил глаза и с достоинством ответил.

— В целом мне тут нравится, но вот только…

Мы с Марго переглянулись она удивленно подняла брови, мол «ни хрена себе…»

— Вот только что? — спросил я, присев на корточки и попытавшись заглянуть в глаза Генке.

— Вот только у меня дисциплина хромает, — ему явно было стыдно за какой-то неизвестный мне проступок.

— Братец, это очень плохо. Пойдем, расскажешь.

Список Генкиных преступлений связанный с дисциплиной был не столь обширный. Он должен был ежедневно читать по двадцать страниц, но отлынивал.

«Случайно» разбил шифер на крыше у соседа, метая здоровенные булыжники.

Воровал у взрослых сигареты и трижды был пойман курящим.

Наказание он должен был понести завтра, после серьезного разговора со мной.

Теперь стало понятно, что пацан прыгал мне на шею не только и не столько потому что соскучился, а в надежде смягчить свою вину и, возможно, получить мою адвокатскую защиту.

Генка оставался все такой же хитрой бестией, при этом абсолютно наивным простым, считающим, что его вранье и детские манипуляции не может быть раскрыто.

Мне было смешно до чертиков, я видел, что Марго тоже сдерживается из последних сил, чтобы не расхохотаться.

Мы отпустили Генку кататься на велике, а сами пошли мимо крытого навеса в сторону двухэтажной деревянной дачи знакомиться с родней и друзьями Марго.

Как оказалось, родня не бедствовала. Они тоже были дипломатами и приехали в огромном, рассчитанном на большую семью, болотного цвета автомобиле.

— Это машина моего дядьки по материнской линии, они тоже дипломаты — Марго небрежным жестом указала на монструозную груду железа.

Помимо черной Волги во дворе стоял американский бьюик. Мне никогда не нравились кораблеоразные широкие уродливые универсалы.

Мечта семейного яппи, вызывающих у меня тошноту. Это презрительное прозвище представителя американского среднего класса.

Образ жизни и атрибуты Яппи являются пределом мечтаний, ориентиром и маяком, для свалившего из нашей страны эмигрантского дерьма.