Как-то само собой получилось, что к нам присоединилась Настя, которая узнав про шестерку, тоже захотела поздравить нашу семью с покупкой.

Мама с нами ехать отказалась и мы втроем отправились на новенькой машине в Гольяново к однокурснице Татки Маринке.

Та временно жила одна — родители уехали на дачу на сбор урожая картошки и кабачков.

Маринка, Настя и Татка были подругами. Маринка затащила нас к себе, чтобы «обмыть» покупку, как положено.

Практически каждый человек, купивший автомобиль или другую дефицитную вещь должен был «проставиться». Таким образом он делился своей радостью от полученного благосостояния.

Смысл ритуала был в том, чтобы как бы «откупиться» от потенциальных завистников. Не все могли позволить себе большие покупки. Поэтому накрывали «поляну»

У других людей могла затаиться зависть или обида, от того, что у них нет машины. Проставляющийся в каком-то смысле задабривал «злых духов» подобной трапезой, для того чтобы они не терзали души родственников, друзей, коллег и соседей.

Перед тем как всем подняться в Маринке, я сбегал в магазин, купил шампанского, закуски, сладостей.

Сам я не пил, а девчонки начали бурно отмечать событие и замечательную покупку.

Я смотрел на них, слушал их искренние поздравления пожелания и если честно был рад такому завершению вечера, после поведения отца.

Но кто пил шампанское с советскими студентками, две из которых были будущими медиками, хорошо знает, как быстро оно заканчивается.

Откуда-то из недр родительской кладовки Маринка извлекла бутыль приличных размеров с вишневой настойкой и через полчаса я сидел в окружении пьяненьких, но прекрасных в своем веселье, молодых и шумных дам.

Это был мой первый опыт, когда я находился один в веселой женской компании и не пил.

Я даже ожидал насколько страшно отвязно в этой ситуации ведет себя прекрасная половина человечества.

Алкоголь и численное превосходство женщин окончательно растворяют разумные формы поведения,

Прекращают действие правил нравственности и мои девчонки уже после двух рюмок вишневки, шумели и громогласно ржали, как пираты в море после бочки рома.

Затем не замечая меня, и перейдя на какой-то малопонятный язык, не подбирая выражений, начали делиться друг с другом своими женскими секретами.

Делали это они так громко, что казалось, что они делятся не друг с другом, а с соседями.

Но больше всего я боялся действа, которое Настя с Таткой называли «грязными танцами».

Мне говорили, что в каждой пьяной женской компании обязательно есть тайная «стриптизерша».

В тот вечер мне довелось в этом убедится. Мы уже забыли повод, по которому было организовано студенческое застолье.