— Перебор! — Выкрикнули пожилые хулиганы.

— Согласен, — поддержал я, — перебор, захочется чего-то нового. И вот возникает потребность у общества. Как учат нас классики — эту потребность надо будет удовлетворять, иначе народ удовлетворится сам. Постепенно начнет расти спрос на людей творческих профессий: на дикторов, монтажеров, наладчиков и ремонтников. На рабочих сцены, наконец! Насколько реальны мои предположения? Проверим — накопление материальной базы имеется, так?

— Так.

— Оно дает качественный рывок в производстве, как говорят иностранцы, «content», то есть всей массы творческой продукции. У них развлекательный бизнес сугубо утилитарен и относятся они к нему по-капиталистически, то есть с точки зрения выгоды, а не качества. Поэтому у нас «творческая продукция» во всем многообразии, а у них емкое но безликое «контент». Растет производство контента, появляются нишевые продукты. Термин ясен?

— Да уж не дураки сидим, ясно.

— Женщины получают свои мелодрамы, психологические фильмы, чувства и переживания. Мужчины смотрят спорт, детективы, исторические картины. Раз студий вещания все больше, то они становятся ближе к потребителю и слышат его голос. Интереснейшие матчи пускаются в записи в удобное время, можно заказывать фильмы и спектакли, музыкальные программы ведутся прямо из студии. И не только они — различные соревнования, обозрения, юмор…

— Опять кривляку Хазанова смотреть или жлоба этого одесского?

Я возразил:

— Почему только они? Чем больше творческих студий, тем богаче выбор — появятся новые юмористы и сатирики!

— Не, цензура не пропустит. Тут за анекдот норовят втык сделать, а ты про юмор говоришь.

И от неловкого движения пустая бутылка под общее молчание покатилась по проходу от задних рядов к передним. Ничуть не смутившись, спорщик ее догнал, спрятал в карман и переводя тему непринужденно предложил:

— Вот ты, лектор, можешь прямо сейчас анекдот рассказать? Взгреют же.

— Анекдот? — Я задумался. Не то, чтобы это было нужно, только… — Значит так, вы говорите о цензуре и ее опасности для творческих профессий. Я оппонирую, но для наглядности должен предъявить сам предмет. Спорим…

Азарт меня уже захватил, хотелось ввязаться в драку.

— Чего — спорим? И на что?

— Спорим, что я расскажу политический анекдот и его признают вполне допустимым и даже интересным? Я как раз и есть в свободное от работы время актер самодеятельности, если что, Мила вот может подтвердить.

Женщина кивнула и спорщики, переглянувшись, поинтересовались:

— Что ставишь?

— Ну, по вашим лицам вижу, что с моей стороны надо ставить бутылку.