А что мне может чудиться? Я просто ЗНАЮ, что все обойдется. Ведь если я написал книгу, что у меня все хорошо и я всю жизнь спокойно проработал, иногда по мелочи попадая в интересные ситуации, то получается, что я просто не могу попасть в ситуацию «слишком интересную». Я могу нести бред публично и как-нибудь судьба вывезет, так?

Но тогда получается, что я не могу ничего изменить вокруг?

Я хочу жить спокойно, но не спокойствием камня на дне. Вот моя работа — нужна. Есть что-то в том, чтобы слышать новую передачу и знать, какие в ней будут песни, что скажет диктор и кого пригласили в студию. Это делал я — маленькая работа, но мир стал чуть интересней. А если я оттуда узнаю о пожаре или аварии, то неужели я ничего не смогу изменить?

И должен ли я менять что-то?

Вот я узнал о своем прошлом вполне конкретный факт и попытался его изменить. Я не отказался от лекции, а провел ее — значит ли это, что будущее изменилось? Но ведь нет, я читал книгу еще раз и там все по-прежнему. То есть это не моя квартира и не моя история жизни? Даже не так — все мое, но в книге не случившаяся история, а предположительный план, от которого можно отступить?

Если подумать, я-будущий не сказал вообще ничего о том, как я живу. Где работал, где жил, на что надеялся. Так, косвенные сведения — если я кого-то мог встретить в Останкино, то я там как минимум бывал по работе, иначе как попасть без пропуска. Есть потрепанные права, значит пользовался — но ничего о самой машине. Для меня это будет так маловажно? Или я скрываю что-то?

То, что в книге ни слова про хождение в будущее понятно. Не то, чем станешь делиться с читателями, потому что история сразу становится фантастикой. Но если писалось для себя — а для кого могут писаться такие истории, кому они интересны? — то почему так скупо? И в основном о тех, кого я знаю сейчас.

Если я знаю о мире так много, то почему я его не изменил ни в чем? Или я все-таки меняю его там, написанием книги… и воспоминанием о том, что я ее прочел, помучился сомнениями и забил?

Можно, конечно, попробовать. Например, принести канистру с бензином и спалить фонд к чертям собачьим. Непросто, мимо милиционеров на проходной, но в бутылках можно. Затем из будущего узнать о том, удалось ли это.

Но как-то слишком радикально.

Время было уже за восемь, пора собираться. Еще раз для верности посчитал утреннюю отправку, погасил свет в хранилище и по инструкции подождал, не завопит ли в нем кто истошно. Был у нас случай, когда поспешили и закрыли сотрудницу до утра: двери массивные, противопожарные, так и сидела под ними как индеец Джо в пещере. С тех пор в каждом помещении фонда есть телефон и внутренний выключатель.