Я отшатываюсь, как будто она меня ударила. Я бы предпочел, чтобы она меня ударила, чем пытался понять, в чем она меня обвиняет.

— Саммер, я говорил тебе с самого начала, что твоя безопасность для меня важнее всего. Поэтому я следил за тобой, отслеживал тебя. Чтобы оберегать тебя. Чтобы убедиться, что ты защищена. Ты сказала, что хочешь этого.

Она закатывает глаза.

— Тебе просто ненавистно, что я все еще хожу на поддельные свидания с другими мужчинами. Поэтому ты хочешь, чтобы я уволилась. Твое эго этого не выносит. Ты буквально признавался мне, что это вызывает у тебя ревность.

Теперь я вижу красный цвет, но не по той причине, по которой она думает.

— Я не ревную ни к кому из них. — Я подхожу так близко, что она вынуждена вытянуть шею, чтобы встретиться со мной взглядом. Ее горло дергается, но она не отступает. — Я знаю, что нас связывает то, чем ты никогда не будешь связана ни с кем другим. Мне плевать на них. Что мне не все равно, так это на твою безопасность, и если ты в опасности, в любой опасности, у меня это вызывает проблемы.

Она отступает назад, вынуждая меня покинуть ее орбиту. Мне нравится этот новый танец. К моему ужасу, слезы готовы скатиться по ее щекам.

— Мне не нужна твоя подачка. Мне не нужна твоя жалость.

— Что? Саммер, о чем ты? — Между нами разрастается океан пространства, и я не знаю, как его остановить.

— Тот заказ, Ноа. — Ее голос дрожит. — Ты сделал его только потому, что знал, что никто другой не сделает. Мне не нужна была подачка от тебя, потому что я могла справиться сама.

— Эй, это даже близко не причина, по которой я это сделал. — Я пытаюсь сократить разрыв между нами, но когда она снова отступает, я останавливаюсь и поднимаю руки. Если она не хочет, чтобы я был рядом, я буду держать дистанцию. Даже если это меня сломает. — Я верю в тебя, Саммер. Поэтому я с первого дня говорю тебе, чтобы ты сделала решительный шаг. Следовала за своей мечтой. И когда я увидел твое искусство? Я ни секунды в тебе не сомневался. Ты невероятна. Я бы хотел, чтобы ты видела это так же ясно, как я.

Она шмыгает носом, вытирает щеки обеими руками, затем хватает чемодан из-за кровати. Уже упакованный.

Мой желудок падает к ногам.

— Саммер, куда⁠…

— Ты получил то, что хотел, — бормочет она. Ее глаза устремляются к стене, как будто она беспокоится, что кто-то мог подслушать нашу ссору. Слишком поздно. Я уверен, что все под этой крышей сейчас слушают за дверью. — Мы убедили твою семью, что ты пережил расставание. Теперь ты можешь быть один.

Нет. Нет, нет, нет.

Она направляется к двери за моей спиной. Я не могу позволить ей уйти, но я также не могу удерживать ее здесь против ее воли. Ключевая часть ее фетиша на преследование — это добровольность.