— Приятно познакомиться, Арес. — Саммер дарит ему сладкую улыбку. Она чертовски хороша в этом. Это настоящая она или версия поддельной девушки, которой она притворяется?

— Наши родители не могли заткнуться о тебе. — Килиан трет голову Бадди, чтобы утешить его, когда тот скулит над пустым стаканчиком. — Они уже любят тебя. Определенно ты нравишься им больше, чем его бывшая девушка, но это не сложно.

Я пинаю его под столом снова, но он даже не вздрагивает. Арес, с другой стороны, шипит сквозь зубы и трет голень.

— Ой. Какого черта?

Саммер ворует картошку фри с моей тарелки и отправляет ее в рот, мимо этих розовых губ. По какой-то причине этот жест гораздо более эротичен, когда она это делает. Ее взгляд мечется между мной и Килианом.

— Что было такого плохого в Наоми?

Килиан бросает на меня взгляд, его невысказанные слова ясны. Что в ней было хорошего? Я смотрю на бистро, желая, чтобы официантка вернулась и погасила неловкость, но она не возвращается.

— Наоми — ветеринар. Она владеет той клиникой, где я раньше работал, так что она была моим начальником. — При этих словах Саммер бледнеет. — Это создавало... неудобства. Особенно когда она стала гораздо более контролирующей.

— И ревнивой. — Килиан запихивает в рот горсть картошки фри, и мне хочется напомнить ему и Аресу, что они заказали свою еду. — Помнишь, когда она задолбала тебя звонками, потому что ты не отвечал ей во время семейного ужина?

— Ага. — Арес фыркает, в его тоне слышна насмешка. — А потом она появилась.

— Ворвалась на семейный ужин, орала на Ноа с порога, обзывала его всякими словами. Нам с Аресом пришлось держать Ви, чтобы она не совершила убийство. Можешь в это поверить? — спрашивает Килиан Саммер.

Взгляд Саммер падает на меня, но это не жалость, которую я ожидал. Скорее смесь печали и... гнева.

— Это ужасно.

Это была последняя капля в моих отношениях с Наоми. Увидев выражение лиц моей семьи, я понял, что не могу оставаться в этих отношениях ни дня. Я разорвал отношения с ней до работы в тот понедельник и сказал, что пойму, если она захочет, чтобы я ушел из клиники. Она сказала, что я могу остаться, что я был ее сотрудником до того, как мы начали встречаться.

Но если встречаться с ней было кошмаром, то работать с ней после разрыва было сущим адом. Я продержался всего неделю, после чего подал заявление об уходе.

К счастью, я хотел уйти из клинической среды, и уже расплатился со студенческими кредитами и развил свой побочный бизнес по выгулу животных до такой степени, что зарабатывал больше, чем в клинике на полную ставку, и у меня есть наследство от бабушки с дедушкой, на которое можно опереться.