Вредный — совсем не то слово, которым можно описать кота в его доме. Эдгар Аллан По — настоящее чудовище. Чудовище, с которым Килиан полон решимости играть, даже если это будет стоить ему пальца. Его рука красная от царапин, но он, кажется, не замечает этого, смеясь и воркуя, пока Эдгар Аллан По снова замахивается на него.

— Он любит кошек, — говорит мне Арес, держась на безопасном расстоянии от порога между коттеджем и раздвижной стеклянной дверью. — Но они его ненавидят.

— Я завоюю его расположение, — клянется Килиан. — Вот увидишь. Ой, черт.

Несмотря на враждебность Эдгара Аллана По к Килиану, Аресу и мне, он позволил Ноа подойти с едой и даже почесать его за ухом целых три секунды. Бадди не отходит от Ноа, и мое сердце тает каждый раз, когда Ноа гладит его или позволяет огромному золотистому ретриверу забраться к нему на колени.

Я начинаю задаваться вопросом, есть ли у этого мужчины хоть какие-то недостатки.

Я не могу поверить, что его бывшая так плохо с ним обращалась. Добрый, щедрый, нежный Ноа. Мысль о том, что кто-то плохо с ним обращается, заставляет меня хотеть кричать и бросаться на его защиту.

Из-за того, что он стоит на коленях, почесывая живот Бадди, Ноа смотрит на меня своими водянисто-голубыми глазами, от которых у меня сжимаются бедра.

— Саммер? Ты в порядке?

Ааа, не произноси мое имя вот так. Нам следовало придумать вымышленное имя. Он мог бы называть меня Брэнди или Эмбер, и я уверена, что мне не пришлось бы гадать, как он будет произносить мое имя в постели.

— Ага. Мне просто нужно... в туалет. — Я разворачиваюсь на каблуках, а Ноа кричит мне в спину указания, где находится ванная.

Мое сердце колотится. Это не по-настоящему. Это не настоящий он — это версия Ноа, которая притворяется моим парнем для своей семьи. Я уверена, что если бы мы были только вдвоем, он бы не смотрел на меня такими глазами, не произносил мое имя таким голосом, не отправлял мне подарки и не называл бы меня этим дурацким прозвищем, сладкая, которое определенно не должно вызывать что-то внизу живота.

Я запираюсь в крошечном туалете и медленно дышу, прижав ладони к двери.

Возьми себя в руки, Саммер. Будь профессионалом. Ты делаешь свою работу. Не более того.

Согласие быть поддельной девушкой Ноа начинает казаться ошибкой. Мне следовало прислушаться к интуиции и отклонить его просьбу. Мне не следовало соглашаться брать в клиенты кого-то, кого я знала, даже если мы знали друг друга всего несколько часов. Я слишком вовлечена. Слишком мучаюсь чувством вины из-за того, что мы обманываем его семью, которая, кстати, одни из самых искренне добрых и радушных людей, которых я когда-либо встречала. Слишком теряю дар речи от его глаз, губ, его заразительного смеха, очертаний мышц под рубашкой и изгиба его задницы⁠…