Мама права. Что бы я ни чувствовал к Саммер, это больше, чем я когда-либо чувствовал к кому-либо еще.

Любовь. Это не может быть ничем иным.

Я уверен, что защищать женщину, которая стреляет тебе в задницу, можно только из любви.

Я не скажу этого своей семье. Не сейчас. Саммер заслуживает услышать эти слова первой.

Когда моя семья наконец уходит, я могу снова дышать. Пока не появляется Саммер, вводя код, который я отправил ей для входной двери, и входя в мой дом в платье, заканчивающемся чуть выше середины бедра. Ее декольте не открывает никакого выреза, но это не мешает моему рту наполниться слюной от того, как ткань облегает ее изгибы.

На ее щеках едва заметен румянец, грудь быстро вздымается и опускается от спешки. Те круглые карие глаза бегают по комнате.

— Твоя семья уже ушла? Они теперь меня ненавидят?

В ее голосе слышится искренняя нотка беспокойства. Даже в поддельных отношениях она заботится о том, что моя семья о ней думает.

Я не могу сдержать улыбку.

— Нет, они не могут тебя ненавидеть.

— Виктория меня ненавидит. — Она скрещивает руки, непреднамеренно приподнимая грудь, и она делает чертовски невозможным сосредоточиться на чем-либо еще.

— Она ненавидит не тебя; она боится за меня. Это все страх. Это защитный механизм.

— Думаю, я не могу ее винить. Я в тебя выстрелила. Ты мог умереть. — С этими словами Саммер закусывает губу и отворачивается от меня.

— Это была случайность.

Она качает головой.

— Это не оправдание. Я уже вернула пистолет. И мне правда так жаль⁠…

— Я знаю. Ты сказала это около дюжины раз по дороге в больницу, сотню раз, пока мы были там, и полдюжины с тех пор, как меня выписали.

— А теперь я здесь, чтобы прислуживать тебе. — Она прочищает горло и выпрямляется. — Что тебе нужно. Я буду промывать твою рану, кормить тебя, купать, массировать твои ноги, вытирать твою задницу, что бы тебе ни понадобилось.

Моя первая реакция — отрицать, что мне нужна помощь, но это было бы ложью, и если принятие помощи означает, что Саммер будет рядом больше, я согласен.

— Честно говоря, если ты поможешь мне избежать инфекции и позаботишься о животных вместе со мной, это будет огромной помощью.

Она кивает.

— Тогда я так и сделаю.

Я ухмыляюсь ей.

— Было бы здорово, если бы ты также воздержалась от того, чтобы калечить меня в следующий раз, когда я вломлюсь в твою квартиру, чтобы исполнить твои фантазии.

Ее взгляд падает на мою задницу, скрытую теперь под моими спортивными штанами.

— Ты ранен. Не думаю, что ты скоро куда-нибудь вломишься.

— Несколько недель восстановления не остановят меня.