Далее путь москвичей лежал в следственный изолятор.

— Лихолетов Антон Семенович? — для порядка спросил Нечаев, когда ему в следственный кабинет привели для допроса арестованного.

— Старший следователь комитета государственной безопасности Нечаев Юрий Владимирович, — представился в свою очередь полковник. — Это мой коллега, не обращайте на него внимание, — добавил он, когда взгляд подпольного ювелира задержался на оперативнике 9-ого отдела.

— КГБ? — сглотнул Лихолетов, сразу поняв чем ему шьют пресловутую «бабочку», 88-ю статью, под угрозой которой ходят все дельцы, связанные с валютой и драгоценными металлами.

— Дело, по которому вас арестовали, передали Комитету и теперь работать с вами будем мы, — следователь плотоядно улыбнулся. — Вы готовы к сотрудничеству?

Обратно конвой отводил арестанта сильно вымотанным. Тот из-за нервного перенапряжения еле доковылял до камеры, где без сил рухнул на свою шконку.

— В Управление! — велел Нечаев, когда покинул территорию СИЗО. Машину вместе с водителем им выделило местные коллеги. — Слава, я в Управлении останусь, а ты бери местных и езжай за этой Фоминых, заведующей комиссионного магазина, — во время пути давал следователь указания оперативнику.

— А с Пахоменко как? На допрос его вызовете или тоже мне привезти?

— Сам к нему съезжу. После того, как Фоминых допрошу. Все же заместитель начальника Управления торговли области. Уважение надо проявить, — оба москвича рассмеялись.

* * *

— Просыпайся, милый, просыпайся, — меня поцеловали. — Да просыпайся ты! Нас уже ждут, — тормошила меня с утра Алина. Ну как с утра, половина двенадцатого на часах.

Сегодня у нас второй день свадьбы. Надо идти к Митрошиным, именно в их квартире будем праздновать. Должны собраться только самые близкие. Сестра с мужем, кстати там же ночевали. Не захотели стеснять молодоженов.

Надев костюм из обычных, я уже был готов. А вот Алина еще полчаса после этого перед зеркалом крутилась. На второй день свадьбы у нее было приготовлено особое платье: небесно-голубое, в форме футляра и длиною чуть ниже колена. Она и в нем была прекрасна. Как бы не влюбиться в собственную жену.

Держась за руки и даря друг другу улыбки, мы вышли из подъезда, и на этом идиллия закончилась.

— Чапыра Альберт Анатольевич?

Перед нами возник мужчина в гражданском, но с раскрытым удостоверением в руках. Чуть дальше стояла черная «волга», которую я только что заметил.

— Комитет государственной безопасности. Вам нужно проехать с нами.

Сраное дежавю.

— У нас свадьба! — выкрикнула Алина. Ее сияющее ещё мгновение назад лицо стало серым.