— Понятно, — как-то безрадостно отреагировал Нечаев. И об Олейнике не спросил.

— А что с Фоминых-то? — не прояви я любопытство, это могло бы показаться подозрительным. Да и мне самому безумно интересно, что она там обо мне наговорила. Может тоже в шантаже обвинила?

— Она пропала. Вы не знали?

— Нет. Откуда? — я безмятежно улыбнулся.

— Тогда у меня к вам будет еще один вопрос. Что вас связывает с Виктором Сергеевичем Пахоменко?

— Уже ничего. Но когда я находился в составе спецгруппы, — следователь недовольно поджал губы, — к нам поступила информация о вымогательстве у Пахоменко взятки лицом, которое у нас на тот момент находилось в разработке. И Виктор Сергеевич согласился с нами сотрудничать.

— Вот прямо так взял и согласился? — спросил Нечаев, его губы сложились в ухмылке.

— Вас удивляет сознательная гражданская позиция у советского чиновника? — в свою очередь спросил его я.

— Альберт Анатольевич, вы же сами следователь, а значит должны понимать, что все должно подвергаться сомнению.

— Тогда я опять вас попрошу связаться с моим начальством и запросить у них доступ к информации о спецгруппе по борьбе с коррупцией.

Не мог же я сказать чекисту о том, что добился сотрудничества от Пахоменко с помощью шантажа. Оставалось надеяться, и у меня на такой исход были большие шансы, что он не расскажет на чем я его прихватил, ведь тогда ему придется сдать сына, на что нормальный отец никогда не пойдет.

— Что ж, Альберт Анатольевич, вопросов к вам у меня больше нет. Пока, — многозначительно добавил Нечаев. — Ознакомьтесь и подпишите. Формулировку сами знаете, — он положил передо мной проток допроса и подвинул ручку.

— Все верно? Отлично! Сейчас тогда едем в СИЗО, — следователь сделал умышленную паузу, — проведем там очную ставку с Лихолетовым. Вы, ведь не устали? Может вам в туалет нужно? — проявил он заботу.

— Юрий Владимирович, я не устал и в туалет мне не надо, но я хочу знать какое отношение имеет дело о взятке к КГБ? Это же прокурорская статья.

— Прокурорская, — тут же согласился Нечаев. — И мы обязательно выделим из уголовного дела, по которому задержан гражданин Лихолетов, эпизод со взяткой, если она, конечно подтвердится, и передадим его прокуратуре. Если вопросов больше нет, то прошу, — он показал мне рукой на дверь.

Несмотря на субботний день в СИЗО нас пропустили беспрепятственно, видимо, Нечаев заранее согласовал проведение следственных действий. В качестве участника процесса я здесь впервые. Ни с чем не сравнимые ощущения. Стены давят, специфический запах становится невыносимым, прислушиваешься к каждому шороху и, главное, появляется страх отсюда не выйти, который нарастает по мере твоего пребывания там.