От парка я поехал на адрес своей новой потерпевшей Прошкиной и допросил всех ее подруг, которые слышали, как Екатерина Горбунова ее оскорбляет. Расспросил их под протокол и о случаях исчезновения из комнаты Лукерьи Матвеевны ее вещей.

Вернувшись в отдел, сделал запросы на проверку Горбуновых в информационные центры областных УВД, начал с нашей области и соседних, нужно было проверить имеют ли они судимости и проходили ли они по каким-нибудь уголовным делам в качестве потерпевших. Кроме того, хотелось выяснить все адреса, по которым они когда-либо были прописаны.

Когда начал сочинять отдельное поручение операм меня прервали. Дверь моего кабинета резко распахнулась и зашел Курбанов. Я только успел подумать о странности его поведения, ведь заделавшись самым большим в следствии начальником, хоть и временно, он предпочитал вызывать подчиненных к себе, как он с пугающей интонацией задал мне вопрос.

— Чапыра, ничего не хочешь рассказать?

— Что? — я, действительно, был без понятия, о чем это он. Вроде бы с утра все уже по тому злополучному уголовному делу выяснили. Оно на моем столе с утра лежит, более того, я уже по нему работаю.

— Тебя начальник следственного управления МВД Мурашов зачем к себе вызывает?

— Меня? — словно недоумок переспросил я. Слишком уж неожиданно прозвучали слова майора.

— Тебя, тебя.

— И нахрена я ему понадобился?

— Вот и я говорю — нахрена? Опять во что-то ввязался? — он навалился на мой стол руками и таким образом навис надо мной. Я так и остался сидеть на стуле, слишком уж был удивлен происходящим и позабыл встать.

— Когда бы я успел? Я же все время под вашим чутким приглядом?

— Не паясничай. К тому же ты на все способен, ноябрьские события это отлично подтверждают.

— Может дело как раз в них? — нашел я причину. Хотя при чем здесь начальник милицейского следствия? Сливко же прокуратура занимается.

— Если на ковер, то почему сперва не в наше управление? — начал размышлять Курбанов.

— Не за что меня на ковер, товарищ майор, — категорически отверг я выдвинутую начальством версию.

— Конечно, не за что, ты же у нас образцово-показательный служака, — покивал Курбанов, саркастически ухмыляясь.

Я не стал отвечать на провокацию. Не вставая со стула, скрестил руки на груди, нахмурился, типа оскорблен поклепом и спросил:

— Когда мне надо ехать?

— Шестого января ты уже должен быть в Москве. По графику ты когда у нас дежуришь?

— Тридцать первого декабря и потом десятого.

— Ну вот и отлично, с датами командировки не пересекается, — довольный, что замену искать не надо, резюмировал Курбанов. — Слушай, а может Мурашов тебя к себе заберёт? — неожиданно предположил он.