— Я, товарищ майор, переводиться из этого следственного отдела никуда не собираюсь, — успокоил я его. — Меня здесь все устраивает. Я вам об этом намедни говорил, когда вы мне перспективы службы в ОБХХС разрисовывали, — я поджал губы, выражая твердость своих намерений.

— Вот что за человек ты такой, Чапыра? — как-то устало произнес Курбанов, присаживаясь на свободное место напротив меня — Тебе службу в столице предлагают, а ты нос воротишь.

— Во-первых, мне пока никто ничего не предлагает, во-вторых, меня в Энске все устраивает.

Ушел от меня майор, так меня и не поняв, а ведь я видел, он искренне пытался.

Пока рабочий день не закончился я поспешил в паспортный стол и не зря сюда приехал. Мое заявление уже рассмотрели, как мне и обещали, положительно, и теперь мой паспорт обзавелся отметкой о прописке в двухкомнатной квартире.

— Павел Петрович, как мне из квартиры прописанных в ней двух лиц выписать? — спросил я у местного начальника с майорскими погонами, все же он был профессионалом в этой сфере. Мы сидели в его скромном кабинете и дегустировали принесенный мною растворимый кофе. — Они уже полгода в квартире не живут. Это вообще законно проживать не по месту прописки?

— Нет, конечно, но есть исключения, например, выбывающие в командировку, на каникулы, на дачу, на отдых или лечение не обязаны выписываться из покидаемых ими, хоть и надолго, квартир.

— Сусловы в командировке, — признался я, — и сейчас проживают в Тюмени в служебной квартире.

— Придется тебе идти с этим вопросом в исполком, — развел руками начальник паспортного стола. — Чем мог, я помог.

— И я вам очень благодарен, Павел Петрович. Будут какие-то проблемы, обращайтесь, если сам не смогу помочь, то найду того, кто сможет.

— Я знаю о тебе Альберт, твои слова — не пустые обещания, — кивнул майор. — В свою очередь могу свести с человеком из Ленинского райсполкома, квартира же находится в его ведении.

— У меня есть там человек, — вспомнил я о Ломакиных, старший из которых как раз занимал должность начальника отдела по жилищному хозяйству, а младший в сентябре натравил на меня гопников, да и сам к делу моего избиения руку и даже ногу приложил.

— Тогда удачи тебе, — пожал он мне на прощание руку.

— Ломакин, Ломакин, — размышлял я за рулем своей каракатицы, — как к тебе подступиться-то?

Напрямую зайти или через Шафирова? Полковник все равно о моих делах с квартирой от своего дружка Свиридова узнает, которому, в свою очередь, нажалуется Ломакин.

Как сделать так, чтобы Ломакин держал язык за зубами? Сынка его прижать? Так тот вроде из города свалил. И что делать? Не хотелось бы оставлять Алине нерешенную проблему с квартирой. Так что придется самому, что-то придумывать. До апреля время у меня еще есть.