— Ну а теперь подарки! — поднимаясь с места, провозгласил Курбанов. — Капитолина Ивановна, достаньте, пожалуйста, их из шкафа, — попросил он старшую группы учета, совмещающую функции секретаря начальника следственного отдела.

Подарками оказались папки. Черного цвета, из кожзаменителя, с металлическим замком и кармашком с одной из сторон.

— На наш отдел выделили. В городское Управление вчера лично за ними ездил, — сообщил всем майор, довольный реакцией подчиненных, которые искренне радовались подгону. Ведь у большинства дежурные папки уже давно потеряли приличный вид.

— А бумагу нам не выделили? — всполошилась Журбина. — А бланки? Их вообще уже нет, все приходится самим печатать. И лента для пишущих машинок уже давно закончилась, сами покупаем.

— Бумагу и бланки обещали в январе. Лента тоже есть в заявке. — сердито покосился на второго зама Курбанов. — От руки пишите. Другие службы так и работают.

— Ну ты тоже, Руслан, сравнил. Да мы больше бумаг заполняем, чем все службы вместе взятые, — поддержала наступление на начальство Акимова.

Атмосфера дружелюбия рассыпалась.

Прихватив выделенную мне новую папку, а также парочку бутербродов, я вернулся к себе в кабинет.

По радио как раз начался новогодний концерт с нафталиновыми песнями. Под них я опять и заснул. В этот раз меня разбудил телефонный звонок.

— Спускайся. Кража у нас, — велел мне оперативный дежурный, которому в дежурные сутки подчиняется следственно-оперативная группа.

Зевая, я посмотрел на часы. Приближалось восемь часов вечера. Надел форменное пальто, шапку-ушанку, взял старую папку с самодельными бланками. Журбина нисколько не преувеличивала, когда утверждала, что бланки в последнее время приходится самим печатать.

За рулем УАЗика оказался сержант Крапивин, с которым мы вместе брали грабителей инкассаторов.

— Малосемейку отрабатываешь? — с ухмылкой спросила его Котляр, когда последней залезла в салон автомобиля.

— Обещали в начале года ордер дать, — не особо уверенно ответил водитель. — Вот и соглашаюсь на дежурство в праздники.

— Лишь бы кому другому не дали, — озвучила страхи простого сержанта Котляр. — Вон Чапыре, например. У него везде зеленый свет.

— Шутит она. Не претендую я на малосемейку, — успокоил я напрягшегося Крапивина.

— Ну, конечно, зачем ему общага в зачуханном Энске, если его в Москву служить зовут, — голос Инны так и сочился ядом.

— Так вот из-за чего ты сегодня такая ласковая, — усмехнулся я.

— Бесится, что у нее такой мохнатой лапы нет, — озвучил свое мнение с переднего пассажирского сидения старший инспектор Кузнецов.