— Да как так-то⁈ — в полном обалдении смотрели на меня два майора.

— В общем, езжайте по Загорским психбольницам с фотороботом, там и выясните личность своего маньяка.

— Кстати, а ведь он эти два года, когда не совершал нападений как раз мог лечиться, — предположил Сергей.

— Теперь я могу идти? — привлек я к себе их внимание, а то как-то резко забыли обо мне и начали обсуждать предстоящее мероприятие.

— Да, да, иди, — дождался я отмашки.

Лукашов, когда я вернулся, пил чай с баранками. Пригласил и меня присоединиться. Я не отказал.

— Ну что, помог товарищам? — стараясь не улыбаться, поинтересовался он.

— Конечно. Да там ничего сложного, просто надо было свежим взглядом посмотреть документы, — самоуверенно заявил я, размышляя над тем, смогут ли они найти Евсеева с моей подсказкой. После устроенного мною представления совсем не хотелось потерпеть фиаско и прослыть болтуном.

Ладно, переживу, буду утешаться тем, что совесть моя чиста, сделал все, что мог, чтобы прекратить убийства.

Полковник никак не стал комментировать мое смелое заявление, но лояльности у него в отношении меня поубавилось, это я почувствовал.

— А что вы расследуете? — спросил я, быстро заскучав. Отвык уже за полгода службы сидеть без дела, вечно весь в мыле, а тут неожиданная пауза образовалась. Даже странное какое-то чувство появилось, словно чего-то не хватает.

— Дело о фальшивомонетничестве, — смилостивился надо мной Лукашов. — Восемьдесят седьмая статья. Не было такой в производстве?

— Нет, у меня все больше кражи, да грабежи.

— Специфика райотдела, — понимающе покивал полковник.

— Четвертаки подделывают? — спросил я наугад и попал в яблочко.

В глазах старшего следователя по особо важным делам промелькнули удивление и интерес.

— Слышал что-то об этом деле?

Я, неопределенно пожав плечами, ответил:

— Наш городской отдел БХСС тоже ищет какого-то фальшивомонетчика, подделки которого по всему Союзу расходятся. Вот я и предположил, что раз по всему Союзу, то дело должно быть на контроле у следственного управления МВД.

— Правильно предположил. Уже несколько месяцев не можем найти эту типографию. Слишком высокого качества подделки, такое на коленке не сотворишь, нужно оборудование, материалы. Явно работает преступная группа.

— Или один-единственный гений, — осклабился я.

Лукашов мое откровение проигнорировал, а зря.

Ладно, его дело, я не стал продолжать разговор. Баранова я все равно сдавать не собирался. Во-первых, не знал, как залегендировать свои внезапные знания о нем. Случайно встретил фальшивомонетчика, когда осенью был в Ставропольском крае, и он пытался у меня четвертак разменять, а я на глаз определил подделку? Ну а как еще по-другому? Его сарай, где и установлен печатный станок, там можно до посинения искать. Баранова же с поличным взяли, вернее, возьмут, причем уже скоро, это и есть вторая причина, почему я не хочу влезать в это дело. Ну, а третья — уже довыпендривался, опера вон в Загорск укатили. Пора бы угомониться.