И вот, мы, наконец, начали обходить вагоны. Всего нас было шестеро. Я, Саблин, два опера из МУРа, которые присоединились к нам уже на перроне и сотрудники линейного отдела милиции. Все кроме меня вооружены табельным оружием, то есть пистолетами Макарова, никаких изысков, из-за чего я шел и сокрушался об отсутствии здесь ОМОНа с его снайперскими винтовками, автоматами и пулеметами, а главное противоударными щитами, за которыми можно укрыться. Мало ли, что придет в голову террористам и какой у них окажется с собой арсенал.

Я потрогал лоб, тот горел. Стало понятно с чего мне различные варианты моей скорой смерти начали мерещиться.

Он сидел на нижней полке плацкартного вагона и делал вид, что рассматривает через окно происходящее на перроне.

Я кивнул парням, подтверждая, что перед нами террорист.

— Ваши документы, — потребовал Саблин.

Молодой мужчина с бакенбардами повернулся.

— А что случилось? — ненатурально удивился он, а когда разглядел меня его нервы сдали. Он вскочил с места и тут же, получив под дых, был упакован в наручники.

Вот только эти действия вызвали в вагоне волнение.

— Эй, вы чего делаете? За что вы его? — посыпались вопросы от земляков террориста, которых было здесь большинство.

— Товарищи, этот человек подозревается в совершении преступления! Займите свои места! — взял на себя общение с народом Саблин, а то горячие армянские парни уже были на ногах, загородив нам проход с обеих сторон. — Выходим! — это он уже нам.

— Надо его вещи взять, уничтожат ведь улики, — встрял я, хотя больше всего сейчас хотелось оказаться снаружи.

— Все назад! — сотрудники советской милиции наконец вспомнили, что у них есть оружие. Его демонстрация и помогла навести порядок в вагоне.

— Где его вещи? — спросил я соседей террориста, пытаясь понять есть ли среди них его сообщники. Их фотографии и имена я не помнил, только имя организатора терактов — Степана Закитяна, но если даже я бы его встретил, то вряд ли бы опознал. В памяти сохранились лишь обрывочные воспоминания о первом в московском метро теракте. О том, что взрывов было три, я вспомнил только тогда, когда они уже произошли.

Мне кивнули на спортивную сумку. В ней оказалась сменная одежда, мыльно-рыльное и продукты, но никаких подозрительных деталей от взрывных устройств.

— Акоп Степанян, — услышал я голос Саблина, тот изучал паспорт террориста. — Выводите его! — приказал он операм из МУРа, сам же с сотрудниками из линейного отдела продолжил проверку документов.

— Надеюсь, дальше без меня справитесь? — отвлек я его. Меня уже конкретно так знобило. — Остальных террористов я не видел, — напомнил ему шепотом.