Еще позабавило, что Лукашов лишь перечислил препятствия для работы, но не упомянул о том, что предложенная мною липовая лотерея тоже по сути мошенничество. Ведь люди будут покупать билеты в надежде на главный выигрыш — автомобиль, а его в этот раз не будет.

— Напиши рапорт, — услышал я неожиданное.

— Какой еще рапорт? — не понял я.

— Опиши то, что мне сейчас рассказал. Цели операции, этапы проведения и так далее.

— Хорошо, — уныло согласился я. — От вашего имени напишу, — не хватало мне еще влипнуть в это дело.

— От своего пиши. Включим тебя в следственную группу.

— Зачем? Я же уезжаю сегодня, — напомнил я Лукашову.

Тот раздраженно проворчал:

— Что тебе в этом Энске медом намазано? Любой другой на твоем месте был бы счастлив зацепиться в столице, а ты только и думаешь, как отсюда сбежать.

— У меня дела в Энске. Невеста опять же. И вообще у меня свадьба скоро. А костюм еще не пошит.

— Ты, Альберт, сейчас так-то в Москве находишься, — удивился моей последней жалобе Лукашов. — Здесь найти приличный костюм всяко больше шансов, чем в провинции.

— Здесь мне за него деньги платить придется, а там у меня талон есть из ЗАГСа, — хозяйственно парировал я.

— Все, хватит посторонних разговоров. Работать надо. Пиши рапорт. Уедешь — из группы исключим, — закончил он спор.

До вечерней оперативки я самозабвенно стучал на пишущей машинке. А потом меня обрадовали. Сообщили, что решение по мне так и не было принято. Моя командировка затягивалась.

В служебную квартиру я возвращался в расстроенных чувствах. Ну хоть поезда на станции «Первомайская» сегодня останавливались, и пешком три квартала переть не придется, а то снег с утра валит, все пешеходные дорожки замело.

— Сережа! — услышал я в спину, когда выходил из вестибюля на улицу. Сперва не понял, что это меня зовут. Отвык. Уже несколько месяцев на имя Альберт откликаюсь.

— Привет! — меня дернули за рукав.

— Чччерт! — зашипел я от боли.

— Ой, прости, прости, я забыла! Ты ведь меня простишь? — Света сама чуть не плакала.

— Куда я денусь, — проворчал я.

— Ты ко мне?

— Можно и к тебе, — вынужденно согласился я. Светить свою хату не хотелось. — Ну, пошли тогда, — я оттопырил свою здоровую руку, девушка взяла меня под локоть и крепко прижалась к плечу.

— Как у тебя все прошло? — спросила она меня по дороге. — Ты говорил, что тебя накажут за прогул.

— Наказали, — вздохнул я.

Командировку, суки, продлили. Еще и дату открытой оставили.

— Сильно? — сочувственно уточнила Света.

— Ага.

— А ты, Сережа, чем занимаешься?

— Служу.

— В милиции?

— В милиции, — отнекиваться смысла не было. Мои вещи, пока я был в отключке, брат с сестрой по-любому перетряхнули.