— А вот и наша пропажа отыскалась, — встретил меня, чуть ли не потирая руки от нетерпения, Лукашов, когда я, наконец, добрался до его кабинета.

— А я-то как этому рад, даже сам в это не верю, — плюхнувшись на ставший родным стул, я тяжело вздохнул от усталости.

— Расскажешь, что там в метро было или с тебя подписку взяли? — спросил полковник. Он отложил дело, по которому до моего прихода работал и включил электрический чайник.

— Не взяли, — вот сейчас, когда Лукашов напомнил, я и сам этому удивился. — Может забыли? — неуверенно предположил я. Хотя странно все это. Больше удивлюсь только если услышу репортаж о взрывах в Москве в новостях. Но это уж совсем из области советской фантастики. Здесь такие вещи почему-то скрывают от народа. Видимо, руководству страны так проще жить. Отвечать ни за что не надо. А слухи, которые по-любому разлетятся по столице, без официально подтвержденной информации — это только слухи.

— Ну, тогда грех не воспользоваться их забывчивостью, — словно мы заговорщики подмигнул мне полковник.

Рассказ занял где-то полчаса, я же старшему следователю по особо важным делам рассказывал, а такой человек умеет работать с очевидцами. Так что выжал он меня не слабее товарища Удилова. Спасло меня урчание живота, и я был милостиво отпущен в столовую подкрепиться. Переодеваться не стал, в форме солиднее, да и вдруг встречу кого-то важного в коридорах министерства.

Встретил там Копытова с Саблиным, они тоже в столовую шли. Теперь уже эти двое принялись меня потрошить, правда, только на тему, как я провел воскресенье.

— В отключке, — не стал я их баловать длинным рассказом.

Опера плотоядно улыбнулись, но причиной тому была вовсе не еда на нашем столе, и выпотрошили меня по полной: рассказал им про мою вечернюю поездку в метро, про нападение на меня москвичей предпенсионного возраста и про мое спасение девушкой с пирсингом.

Как они ржали. Не было бы мне плевать, точно бы обиделся.

— Сергей Васильевич, — на обратном пути, который у меня проходил через туалет, мне повстречался начальник следственного управления, — у меня ведь сегодня командировка заканчивается. В пятницу до понедельника продлили, а сегодня как раз понедельник. Надеюсь, ничего не изменилось? — я с надежой заглянул в глаза начальству. — Я ведь вам больше не нужен. Рапорт я написал, показания дал.

— Так, так, так…Чапыра, не части! — одернул меня Мурашов, а то я в своем стремлении побыстрее убраться из столицы, действовал слишком напористо. — Насчет тебя пока не было никаких распоряжений. Жди! — отделался он от меня и пристроился к вожделенному писсуару, а я понял, что разговор закончен.