— Опять серийный убийца. Где ты их только находишь? — прокомментировал он. — А почему тебя искали? — вспомнил вдруг он. — Ты опять что-то натворил?

— Не натворил, — успокоил я его. — После ранения я плохо себя чувствовал и продрых больше суток, вот со мной никто и не мог связаться.

— Какого еще ранения? — Головачев все же вспомнил о сигарете. Она оказалась изломанной, и он бросил ее в пепельницу.

— Товарищ подполковник, я сейчас все объясню, — предупредительным тоном начал я и действительно объяснил.

— Ну про взрывы-то нас уведомили. Даже на усиленный режим службы переводили. А ты, оказывается, под один из взрывов попал. Как же тебя угораздило?

— Случайно, — вздох вышел каким-то извиняющимся что ли.

— Ну да, как всегда, — покивал Головачев, — все у тебя всегда выходит случайно.

— Меня медалью наградили, — похвастался я, чтоб расшевелить загрустившее начальство. — Документы, наверно, еще досюда не дошли, но приказ у меня с собой. Принести?

— Конечно, неси! — энтузиазма в голосе Головачева прибавилось. — И саму медаль захвати! Что же ты на оперативке об этом промолчал?

Я метнулся за портфелем.

— Дела с моего стола убери, — зайдя в кабинет, попросил я своего нового соседа. Похоже он даже не начинал разгребать эти завалы.

— Я еще не закончил их сортировать.

— Сортируй их на своем столе, — подхватив портфель, я вышел.

В кабинете Головачев уже был не один. К нему присоединился Курбанов и судя по блеску в глазах майора, начальник уже пересказал ему столичные новости. Пришлось демонстрировать награду и ему.

Поздравили, вроде бы даже искренне. Головачев так точно.

В кабинет я вернулся минут через двадцать. Дела перекочевали на стулья и подоконник.

— И пишущую машинку мою верни, — продолжил я наводить в своей вотчине порядок, усевшись за свое рабочее место. — Себе у Капитолины возьмешь.

— Вот себе и возьми у Капитолины, — огрызнулся Боровиков. Фамилию Аркадия я узнал на оперативке. Еще удивился тому, как она ему подходит. — Машинка не твоя личная, она числится за следственным отделом. А я здесь следователь, и в отличие от тебя, который и полгода еще не служит, в следствии уже три года.

— И чего ты добился за эти три года — не я первым начал мериться.

Боровиков неприятно усмехнулся.

— Не у всех есть волосатая лапа. Обычные люди всего добиваются сами.

— Да, не всем везет, — согласился я, смотря прямо ему в глаза.

Он тоже не отводил взгляд. Телефонный звонок разрушил нашу идиллию. Я успел первым.

— Следователь Чапыра, — сказал я в телефонную трубку.

— Альберт, быстро дуй ко мне, — услышал я голос Шафирова.