Попрощался с Ситниковым и тут же угодил в соседний кабинет. Меня перехватили парни — Мамонтов со Скворцовым, которые с недавних пор стали инспекторами ОБХСС.

У Скворцова тоже нашелся повод для радости. Наконец до него дошла награда за задержание грабителей инкассаторов. Вадиму выдали премию и объявили благодарность. А вот нашему водителю сержанту Крапивину досталась только премия. Ну хоть так.

Поздравил, сходил вместе с ними в местную столовую и уехал в отдел.

Было уже около трех часов дня и по возвращению я сразу приступил к изучению ответов на запросы по уголовным делам, что сделал до командировки. На чету Горбуновых, соседей Прошкиных, пришли справки об отсутствии судимостей и информация об их прошлых прописках. Ничего интересного. Никакие они не черные риелторы, люди просто решают квартирный вопрос.

Первоначально Горбунова, в девичестве Шилова, владела комнатой, площадью восемь квадратных метров, а когда вышла замуж, то обменяла ее на комнату побольше и с меньшим количеством соседей, которая как раз находится в квартире, где проживает моя потерпевшая.

Получалось, с точки зрения закона Горбуновы были чисты. Оставалось работать по возбужденному уголовному делу. Начать я решил с обхода соседей по дому. Кто-то обязательно должен был слышать ругать из квартиры, может даже то, как Горбуновы оскорбляли Прошкину. Кроме того, надо было допросить подруг Прошкиных, которым она наверняка жаловалась на действия своих соседей по коммунальной квартире. В общем, работы предстояло много. Одним вечером точно не обойдусь.

— Где бланки? — открыв дежурную папку я увидел, что она абсолютно пустая.

Сперва машинка, теперь и еще бланки. Кстати, за время моего отсутствия количество пишущих машинок в кабинете не изменилось.

Боровиков отвлекся от сортировки уголовных дел и нагло заявил:

— Ну я взял. И что? Где по-твоему мне надо было их брать, если в отделе бланков нет? А меня на дежурство поставили, причем вместо тебя, ты же в это время по Москве гулял, — неприязненно закончил он.

Ты, смотри-ка, ответный удар. Не, я на такие наивные провокации не ведусь.

— Я бы тоже не отказался от такой прогулки по Москве, — в кабинет ввалился Сорокин и, услышав последнюю фразу, вставил свое мнение.

— Когда обмывать будем? — следом за ним шел Войченко. — И главное молчит! — предъявил он обиженно. — Если бы Панкеев в курилке слюной не брызгал, мы бы даже не знали о твоем награждении.

— Медаль-то хоть покажи, — потребовал Сорокин.

— Давайте в пятницу, — отвечая на вопрос Дениса, я открыл портфель и достал оттуда коробочку с медалью.