Ах спокойной жизни захотелось? У вас, видите ли, свой корабль и даже золото в запасе имеется? Торговлей заняться желаете? А что б у вас было, любезнейший, без нашей помощи? Рубил бы сейчас сахарный тростник на Ямайке, а вернее – сдох бы уже, белый раб в тех краях долго не живет.

Так что платите, господин Линч, платите. Жизнями друзей, своим здоровьем и страхом. Пришлось, но оно того стоило. Свобода! Не полная, конечно, ограниченная корсарским патентом, ну так полной свободы и не бывает, это всем известно.

Зато грабь, кого сможешь, кроме галлийцев, естественно. Торгуй, чем хочешь, хоть рабами, кроме тех же галлийцев. Да даже если и галлийцам перепадет от тебя, так не будь идиотом, не оставляй следов. Как сейчас, например. Попали под раздачу генуэзцы, и что? Пленники будут проданы кто в Тунисе, кто в Каире, а кто и вовсе в крымской Каффе. Дорого, очень дорого. И это правильно, ибо деньги лишними не бывают.

А корабли уйдут в Кастилию, где купцы дают лучшую цену. Через посредников, естественно, ни за какие деньги не посмеющих назвать имя подлинного продавца. Из-за боязни лишиться источника дохода, да и самой головы, после того как предварительно будут отделены от глупого тела и другие его части. Работать с пиратами выгодно, но лишь при условии безукоризненного выполнения договоренностей.

– Капитана ко мне!

Приказ Линча, как всегда, был исполнен мгновенно. Дорого одетый тучный господин, еще час назад бывший на бригантине кем-то близким к богу, был доставлен в каюту и поставлен на колени. Чтобы отныне твердо знал свое место.

Чего молчим? И смотрим в глаза? Непорядок.

Легкий кивок, и стоящий за пленником здоровенный боцман со всей дури протягивает бедолагу по спине плетью.

Гримаса боли, короткий стон, но и только. Кажется, не понял.

Еще один кивок, короткий свист и новый удар.

Вновь стон и молчание.

А он крепок, этот бывший капитан. Линч знает, как это больно. И не только телу.

– Тебе придется научиться смирению. Если хочешь жить.

– Кто сказал, что я хочу жить? Погибну – семья получит компенсацию. Смирюсь – не получит ничего.

– Какой груз? Куда следовали?

Взгляд пленника по-прежнему тверд, как будто это и не он стоит на коленях с разорванной плетью спиной.

– В Валенсию. Шелк, пряности и зеркала для кастильского двора.

Все правильно, молчать нет смысла, все есть в судовых документах.

Богатая добыча. Будут проблемы со сбытом, такой товар продать непросто, если хочешь остаться в тени. Но возможно, когда знаешь, с кем иметь дело. Теперь главное – люди. Точнее, вот этот человек. Остальные – так, песок, галька для балластных мешков. Будут корячиться на новых хозяев, пока не сдохнут. А этот – нет. Сдохнет, но рабом не будет. Мстителем, если ему повезет, станет беспощадным, а рабом – никогда. Линч знает, сам такой.