Вместо ответа в докладчика полетела подушка. Ленивый жест указательным пальцем:
– Подай. И говори короче, а то второй первый, первый первый. Мне до них какое дело? Зачем пришел, спрашиваю.
Вспотевший и покрасневший реис уль-кюттаб поднял подушку, начал судорожно мять, не смея приблизиться к хозяину кабинета, но и не понимая, как именно следует ее подать. В руки? Или положить к ногам? Но отвечать надо, молчания грозный визирь не потерпит.
– До самого виконта вам и впрямь дела нет, но его жена… понимаете… я полагаю, что она – принцесса Делал, дочь паши Зафира Эль Хадди. Та самая, кого год назад искали по всему Тунису.
– Вот как?!
Толстый, жирный визирь всколыхнулся, почти что рывком вскочил на ноги:
– Что ты сказал?
– Но… я же докладывал… помните… год назад мы получили информацию из Парижа, что там объявилась женщина, которую все считают принцессой Делал…
Точно! Был такой доклад, после которого екнуло под ложечкой. Потом отпустило, появилась надежда на ошибку, очередную громкую утку, какие любят отпускать ретивые чинуши, стремясь обратить на себя внимание властителей.
Так что же теперь? Ах да, конечно же!
– Ты сомневаешься в моей памяти?!
Стоп-стоп-стоп, полегче, а не то бедолага со страху в обморок свалится. Интересно, конечно, полюбоваться этой картиной, но не сейчас. Надо бы попридержать лошадей.
– Ладно, можешь не отвечать. Естественно, помню. Ты должен был присматривать за девицей, а при случае… да, но только без риска наследить, так?
Посетитель, наконец, решился избавиться от злосчастной подушки, в глубоком поклоне положив… нет, возложив ее на краешек дивана, пока хозяин изволил стоять.
– Д-да, мы и присматривали. Но вот сделать ничего не могли. Она ж замуж вышла, так муж от нее ни на шаг не отходил, опять же слуги всегда рядом вертелись. Так что…
– Замуж, говоришь? – визирь на мгновение замер. Потом облегченно вздохнул и почти блаженно улыбнулся. Вновь уселся на диван, положив под бок ту самую подушку. – Но это же прекрасно. Выйдя замуж за неверного, она отказалась от всех прав на наследство. Так что ступай, передай там, чтобы за этой семейкой все же присматривали. И еще. Прежний приказ все же остается в силе. Во избежание. Только аккуратно, чтобы никто потом на нас даже не взглянул косо.
Глава 3
Сказать, что господин посол был в недоумении, означало бы некое преуменьшение. Злость, возмущение – это было уже ближе к истине, хотя, разумеется, представителю великой державы при дворе сильнейшего языческого монарха не к лицу столь неподобающие чувства. Не положено. У него все и всегда учтено, согласовано и предусмотрено. Несомненно и определенно. Беда лишь в том, что «положено» не всегда совпадает с «есть». И вот это самое «есть» настоятельно требовало действия. Здесь и прямо сейчас, не допуская ни малейшей задержки.