Думать что делать и останавливаться было глупо, и я постарался прибавить еще темпа, преодолевая эти пятнадцать метров, отделявшие меня от двух незнакомцев. Один из них перехватил поудобнее кривой стальной прут от какой-то арматуры, а я просто метнул в него свой пистолет — патронов в нем все равно не было. Конечно, я его этим не сбил с ног, но сбил с толка на секунду, которой мне хватило, чтобы добежать до него, и сходу свалить с блока ударом кулака. Я повернулся ко второму, стараясь удержать равновесие, и тут грянули выстрелы — стрелял Адриан, остановившись метрах в десяти от своей цели, и не попадал. Раз, два, три — все мимо. Парень среагировал уже на второй выстрел, кинувшись бежать, ловко лавируя между брошенными машинами.
Я обернулся, даже и не думая преследовать беглеца. Небольшая площадь напротив нас украшалась ратушей, некогда белой и красивой, теперь же невероятно потрепанной и жалкой: по этому зданию действительно стреляли, и стреляли много. Кроме того, второй этаж явно горел, и в фасад, судя по его виду, бросали все, что попадет под руку. С трех других сторон фасады домов были раньше явно кафешками и магазинами, представляя сейчас душераздирающее зрелище разрухи и хаоса, еще пока не уничтоженного растениями. Все витрины выбиты, где-то валяются перевернутые стулья и столики, серые от пыли, копоти и времени. И везде на земле страшная масса из грязи, стреляных гильз, разнообразных вещей и остатков одежды вперемешку с костями хозяев одежды. Я не хотел внимательно все это рассматривать, но картинка фотографией сразу запечатлелась у меня в голове. Вряд ли я ее вообще когда-нибудь теперь забуду. Наверное, впервые я увидел и смог хоть немного оценить тот ужас, который творился тут несколько лет тому назад.
Мой ступор продлился наверное секунду, а может и меньше. Было понятно, что тут, на площади, искать нам нечего. Куда теперь? Я завертел головой по сторонам, стараясь увидеть хоть что-то, что мне подскажет выход, но ничего не увидел. Тогда я просто спрыгнул с блока, крикнул своих, ошарашено оглядывающихся по сторонам, и побежал между машинами в сторону ратуши, думая только о том, как не упасть лицом в это страшное, слегка пружинящее под ногами, месиво. Махнув рукой вперед, я пропустил перед собой Михи и Юлию, подождал Адриана, и без слов забрал у него револьвер. Нет, это не наказание, просто я стреляю лучше него. Ничего, поймет, или потом объясню. Если это потом наступит. Странно, но волки на площади пока не появились. Не знаю, почему, и не хочу знать.
Добрались до ратуши, и я убедился, что вблизи она выглядела еще более страшно, чем издали. Обе створки дверей не просто выбиты — они вбиты вовнутрь с яростной силой, и теперь догнивают на полу сразу у входа. Плитка фасада здания и площади около него густо покрыта грязью и копотью, в которой то там то тут виднелись какие-то кучки, происхождение которых даже угадать сейчас было сложно. В небольшом холле внутри царил такой же хаос, как снаружи, и мне даже показалось, что тут еще сохранился запах пожара, хотя по давности лет ему уже следовало выветриться. Не задумываясь, я повел наш отряд сразу на лестницу вверх, в дальнем конце холла. Не прикасаясь к обгоревшим перилам, мы забежали на второй этаж, стараясь осторожнее ступать на пыльные грязные ступени, и оказались в середине коридора, идущего вправо и влево от лестницы.