Лина вздрогнула, возвращаясь в реальность. Она кивнула, механически потянулась за чашкой, начала взбивать молоко. Пар зашипел, возвращая ее в привычный ритм. Но краем глаза она все равно видела: Марк снова посмотрел на записку. Потом на дверь. Потом снова на записку. И наконец, очень тихо, почти незаметно, спрятал ее во внутренний карман пальто.
Этот жест ударил по Лине сильнее любых слов. Он не выбросил. Он не смял. Он убрал ее туда, где она будет в безопасности.
Когда Лина поставила латте перед торопящейся девушкой и обернулась, Марк снова сидел, склонившись над книгой. Только теперь книга лежала чуть иначе, а рядом с чашкой не было записки. И еще: он больше не прятал взгляд так старательно. Время от времени он поднимал глаза и на долю секунды задерживал их на Лине - не пристально, не вызывающе, а будто проверял: «Ты все еще здесь?»
И Лина кивала. Только глазами. «Да. Я здесь».
Она вернулась к своим делам, но теперь ее движения стали спокойнее. Не потому, что все стало понятно - наоборот, вопросов стало только больше. Но исчезла эта острая, колючая тревога, которая сжимала грудь весь день. Осталась тишина.
Артем подошел к ней, когда поток гостей чуть схлынул, и тихо спросил:
- Ты как? Лицо у тебя странное. В хорошем смысле.
Лина улыбнулась - впервые за день по-настоящему, без усилия.
- Он увидел.
Артем чуть склонил голову, не сразу понимая, а потом до него дошло.
- Записку?
Лина кивнула.
- Да. Я видела, как он ее развернул, разгладил и потом убрал в карман. Не выбросил.
Артем помолчал секунду, а потом просто положил ладонь ей на плечо - легко, по-дружески.
- Знаешь, иногда «не выбросил» - это уже очень много.
Лина снова посмотрела в сторону окна. Марк допивал чай, время от времени касаясь пальцами кармана, где лежала записка. И Лине вдруг стало спокойно. Не от того, что все решилось, а от того, что первый шаг был сделан. Ее слова нашли свой путь. А что будет дальше - они узнают вместе. Или не узнают. Но сейчас ей было достаточно того, что он их прочел.
Глава 4. Маленькие опоры
Глава 4. Маленькие опоры
После смены Лина не торопилась уходить. В кофейне становилось тихо: Артем убирал стулья на столы, протирал витрины, тихо насвистывал какой-то мотив, который Лина не узнавала, но который почему-то звучал уютно, как старый плед.
- Не спеши, - бросил он, не оборачиваясь. - Пусть город немного выдохнет. Ты тоже выдохни.
Лина кивнула и села на высокий табурет у стойки. Она все еще чувствовала в себе это странное эхо дня: не тревогу, а какое-то тонкое напряжение, будто внутри натянулась струна и теперь тихонько звенела.