В этот момент она призналась себе в том, о чем старалась не думать: ей хотелось, чтобы однажды он посмотрел на нее не как на бариста, наливающую чай, а как на человека, с которым можно поговорить. Не о погоде и не о напитках, а о чем-то настоящем.

Но пока что он молчал. И она тоже.

День шел своим чередом: приходили и уходили люди, звенел колокольчик на двери, шипела кофемашина, пахло корицей и кофе. Лина работала, улыбалась, принимала заказы, но где-то внутри у нее тихо жила надежда - крошечная, хрупкая, как мыльный пузырь.

Когда Марк допил чай, он аккуратно закрыл книгу, положил на стойку несколько монет - чуть больше, чем нужно, - и снова кивнул Лине. Она кивнула в ответ, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри все трепетало.

Он ушел, не сказав ни слова, кроме той тихой благодарности. Дверь закрылась, колокольчик звякнул, и кофейня снова наполнилась привычными звуками и запахами.

Лина посмотрела на пустую чашку, которую он оставил, и тихо вздохнула.

«Это просто гость. И это просто чай», - сказала она себе, но в этот раз сама себе не поверила.

День тянулся, будто кто-то нарочно замедлил время. После ухода Марка в кофейне стало шумно: забежала компания студентов, громко обсуждая экзамены, следом пришла женщина с ребенком, который никак не мог выбрать между какао и горячим шоколадом, а потом снова потянулись привычные утренние гости - те, кому кофе нужен был как воздух, чтобы проснуться. Лина улыбалась, принимала заказы, взбивала молоко, следила, чтобы пенка ложилась ровно, и делала все это на автомате, будто ее руки знали работу лучше, чем она сама.

Но мысленно она была далеко от кофемашины и чашек.

В кофейню забежала ее однокурсница Саша, отвлекая Лину от ее мыслей. Вместе они уселись за стойку и повторяли материал для экзамена, пока поток посетителей снизился.

Лина была студенткой заочного отделения филологического факультета. Учеба давалась ей не столько сложно, сколько непривычно: лекции в записи, семинары онлайн, редкие встречи с преподавателями, когда удавалось вырваться с работы. Она выбрала филологию не ради карьеры, а потому что слова были ее тихой опорой. Еще в школе, когда дома становилось шумно или тревожно, Лина пряталась с книгой в своей комнате и чувствовала, что там, между страниц, есть мир, где все устроено чуть правильнее, чем в реальности.

Ее семья осталась в маленьком городке, где она родилась. Мама работала в местной библиотеке и знала каждую книгу на полках, будто это были ее старые друзья. Она всегда говорила Лине: «Если тебе тяжело, иди к словам. Слова умеют держать». Младший брат Руслан, которому недавно исполнилось двенадцать, был ее противоположностью: шумный, быстрый, вечно попадавший в какие-то истории, но при этом удивительно чуткий к чужому настроению. Когда Лина звонила домой, он первым замечал, если она притворялась, что все хорошо, и спрашивал прямо: «Ты устала? Расскажи».