Новогодний Ленинград словно погрузился в сказку, затаив дыхание и ожидая, когда из Москвы начнут бить куранты, чтобы ударить пробкой шампанского в потолок, стукнуться хрусталем и загадать заветное желание.

У дома Тамары Зинчуков остановился, оглядел меня, поправил воротник и ударил в плечо:

— Не бзди, Мишка, прорвемся! Только папку Тамаркиного слушай, говорят, что он в доме хозяин.

— Опять сорока на хвосте принесла? — спросил я.

— А может и сорока, — пожал плечами Зинчуков. — Но ты это… не урони честь мундира.

— Вовсе не думал, — помотал я головой. — Буду держаться до последнего, а потом ещё столько же.

— Вот это правильно. С Новым годом, Мишка-Сенька-Борька, — Зинчуков протянул руку.

— С наступающим, — я ответил на рукопожатие и сказал. — Нафаню там не сильно тирань.

— Его затиранишь, пожалуй, — хмыкнул Зинчуков. — Нет, я лучше сейчас поеду, как и хотел — на Дворцовую площадь. Чего мне одному с котом справлять?

— Тогда удачи и хорошей встречи.

— Давай, до завтра!

— До завтра! — кивнул я в ответ.

Я достал из машины торт «Наполеон» и небольшой праздничный набор в холщовой сумке — бутылку шампанского, мандарины, пакетик разных шоколадных конфет. Да, пришлось раскулачить буржуя Зинчукова, это было всё его. Но я обещал отдать всё в самое ближайшее время.

Зинчуков сел в машину и стартовал с места. Я же двинулся в сторону нужного подъезда. Эх, благословенное время — никаких домофонов на дверях. Заходишь и поднимаешься на нужный этаж. Я поднялся на второй, позвонил в звонок.

Через несколько секунд дверь мне открыла Тамара. Она была одета в синее платье ниже колен, на шее шарфик из елочного дождика, а на кудряшках блестящая корона из фольги и вкраплений цветной бумаги.

— Ого, да ты принцесса? — я широко улыбнулся. — Привет! С Наступающим!

— Идем-идем-идем, — Тамара схватила меня за руку и потянула в квартиру. — Ты как всегда вовремя. У нас почти всё готово.

— Точность — вежливость королей и долг всех добрых людей, — процитировал я французского короля Людовика шестнадцатого.

— О как, ты ещё и цитатами общаться можешь? — хмыкнула Тамара.

— Ага, как-никак в университете обучаюсь, успел у однокурсников нахвататься, — подколол я в ответ. — Правда, не все такими умеют оперировать, некоторые про бантики и прически всё больше рассказывают.

— Ай, уел так уел, — Тамара шутливо ударила меня по плечу.

— Ой, аккуратнее, а то ведь рука не удержит и обороню торт, — испуганно отшатнулся я.

— Да уж, чтобы ты торт уронил, нужно шпалой с размаха бить. Давай, я подержу.

Я разделся, повесил пальто на крючок, а шапку повесил сверху. Надел предложенные тапки, после чего меня повели не туда, где вкусно пахло, а в комнату. Я вошел и невольно застыл на месте.