Я в это время старательно изображал из себя завзятого наркомана. Вернее, делал это по воспоминаниям о тех, кого видел. Я покашливал, потирал нос, то и дело сморкался и оглядывался по сторонам. Да, может и хреновый из меня актер, но я же старался!
«Утёнок» окатил меня внимательным взглядом, словно просканировал, потом снова взглянул на Зинчукова:
— Может быть и найдется чего посильнее. Вот только сила бабок стоит.
— И во сколько же нам обойдется это самое? — спросил Зинчуков.
— За «камень» тридцатку за сотку, а за «снежок» восемнадцать рубасов один грамм, — быстрой скороговоркой произносит «Утёнок».
Понятно. За сто граммов гашиша просят тридцать рублей, а за один грамм порошкового морфина — восемнадцать рублей. И это в то время, когда средняя зарплата колышется около ста рублей в месяц.
Неплохой заработок у ребят.
— По рукам. Сейчас отдавать? — спросил Зинчуков.
— Ты чего, дядя? — усмехнулся «Утёнок». — Вон, с Карандашом иди, он объяснит, что да как.
— Ну, тогда с Новым годом, — кивнул Зинчуков.
— Ага. И вас с наступающим, — вежливо отозвались оставшиеся двое.
Тощий и высокий парень по кличке Карандаш без слов двинулся вдоль Невского. По пути он пробормотал:
— Я сейчас позвоню, а вы пока подождите. Потом скажу, куда ехать…
— Да не вопрос. Ты только скажи, а мы уж там сами найдем дорожку… — широко улыбнулся Зинчуков.
Карандаш покосился на него, но ничего не сказал. Вышагивая цаплей по подмерзшему асфальту, он дошел до будки телефона-автомата, а после набрал номер так, чтобы мы не смогли разглядеть — какие цифры он крутил на дисковом наборе. Он что-то негромко сказал, поглядывая на нас. Потом повесил трубку и вышел.
— Бестужевская улица, дом шестьдесят девять, квартира пятнадцать. Спросите Георгия Геннадьевича, — пробурчал Карандаш, а потом двинулся к своим друзьям.
— Ну что, товарищ Миша, навестим Гогу Рябого? — улыбнулся Зинчуков.
— Что, вот так просто? — поднял я брови.
— А чего тут сложного-то? С людьми общаться нужно и иногда идти на контакт с теми, кто может быть выгоден в той или иной ситуации.
— Так значит, вся эта прогулка…
— Ну да, надо немного голову развеять, а то мне ведь придется сегодня одному Новогоднюю ночь проводить, — с улыбкой сказал Зинчуков, поднял руку и резко свистнул, ловя такси.
Глава 6
Вскоре мы прибыли на Бестужевскую улицу. Однотипные пятиэтажки наблюдали за начавшими спускаться сумерками. Во дворе нужного нам дома была залита ледовая площадка, на которой отчаянно рубились полтора десятка ребятишек. Крики и стук клюшек стоял такой, что даже нервные вороны то и дело взлетали с черных рук стоявших неподалёку лип. Взлетят, покружатся, узнают счёт и садятся обратно.