Рукопожатие у него было твердое, мужское. Не с тем желанием пережать и победить, а именно потому, что так привык.
— Надеюсь, что Тамара только хорошее обо мне говорила, а то я уже начинаю вспоминать — когда что-нибудь сделал не так, — улыбнулся я в ответ.
— Ой, да ладно тебе. Папа, оставляю пока Мишу тебе на съедение, а сама пойду помогу маме. Мы скоро, без нас не начинайте.
— Давай-давай, — кивнул отец Тамаре и показал мне на стул напротив. — Прошу к столу. Поглотаем слюни вместе, пока девчонки не дадут отмашку.
Тамара улыбнулась и упорхнула в сторону кухни. Там послышались женские голоса. Петр Александрович оглянулся на дверь, а потом придвинулся ближе к столу:
— Миш, я знаю, что ты был в том самолёте, который пытались угнать однокурсники. Скажи… ты был с ними заодно?
Глава 8
Этот вопрос не был для меня неожиданностью. Да, совсем недавно по университету прогремел тот незабвенный полёт, в котором участвовали четверо моих однокурсников. Двое из них остались в живых, двое других умерли. Один на месте, от выстрела в голову их главного куратора Дмитрия Вишневского, а второй в больнице. Третий после суда ушел на добрых десять лет, а вот четвертого отмазали родственнички.
— Пётр Александрович, а что вы хотите услышать? Что я с ними был заодно и затихарился, когда всё пошло наперекосяк? Нет, такого не было. Я был с этими людьми в контрах и решил испортить им всё, что только можно. Да мои показания подтвердят остальные пассажиры. Ну да, многим запретили об этом распространяться, но если среди них есть ваши знакомые, то мои слова будут подтверждены.
— Нет-нет, я просто подумал, что заболев идеей свободы, ты тоже мог рвануть заграницу.
— Там как раз и есть полная несвобода. То, что показывают по телевизору, всего лишь шоу. На самом деле там гораздо больше неурядиц, чем у нас. Вот допустим, я закончу университет и что? Я пойду по распределению на три года набираться опыта. И это хорошо — я не буду вынужден бегать и напрашиваться по всяким конторам, где не берут без опыта. А что там? Ты выходишь после университета, за который ещё должен отстегнуть кругленькую сумму, а если нет денег, то и вовсе не пройдешь, каким бы вундеркиндом не был. Так вот, выходишь и потом сломя голову мчишься искать работу.
В ответ на мои слова Петр Александрович хмыкнул и почесал голову. Потом взглянул на телевизор, где Муслим Магомаев исполнял песню «Синяя вечность». Как раз в это время прозвучал припев: «О, море, море, преданным скалам! Ты не надолго подаришь прибой! Море, возьми меня в дальние дали, парусом алым вместе с собой!»