Если вдруг уверишься в своих силах, если только подумаешь, что ты неубиваемый стервец,то сразу же словишь пулю. Вселенная докажет, что ты ошибаешься. Вселенная та ещё подленькая тварь…
Я полз по трубе, прилипая ладонями и оставляя окровавленные отпечатки содранных пальцев. Полз и с каждым метром земля была ближе. Вскоре я разжал ладони и…
Черт побери! Как же приятно ощутить под ногами твердую землю! Пусть и под снегом, пусть эта белая пыль набилась в сапоги, но всё же я на земле!
Я поднял руку, показал Зинчукову большой палец и тут же двинулся влево, под защиту больших лип. На случай атаки слева или справа. Кто знает — откуда выбегут наши преследователи?
Зинчуков убрал пистолет за пояс сзади, перегнулся через край крыши и потом начал повторять мой путь. Я видел, что во многих домах горел свет. Люди вызвали милицию. Издалека я слышал звук сирены.
Только бы успеть…
Зинчуков по-обезьяньи перебирая руками и ногами начал спуск. И ведь не боялся! А может настолько был уверен в себе, что ни на миг не усомнился в том, что справится и спустится.
На высоте третьего этажа над крышей показалась голова. Тут же показалась фигура целиком. Противник прицелился в Зинчукова. На фоне сереющего неба его фигура была неплохой мишенью. Допустить то, чтобы в моего напарника выстрелили?
Да ни в жисть! Мы своих не бросаем!
Я прицелился и выстрелил.
Глава 13
Когда преследователь наклонился над краем крыши, я успел подумать — промазал? Неужели промазал и сейчас сверху вниз по ровной линии Зинчуков получит свинцовый подарок?
Но нет, преследователь наклонился, а потом полетел вниз так, что едва не сбил ползущего по трубе «дядьку Артёма». Послышался женский крик. Под его вырывающий душу аккомпанемент преследователь ухнул в сугроб. Вылезать наружу он не торопился, как не торопился показываться над краем крыши последний из преследовавших нас.
Вернее будет сказать — последний из тех, кто нам известен. А сколько ещё могло быть вокруг?
Женский крик стих, а на смену ему пришло завывание милицейской машины. По звучанию для ушей тоже не сильно хороший звук, так как завывание было по нашу душу.
Зинчуков спрыгнул с высоты второго этажа, после чего кинулся ко мне. Я за это время успел разглядеть ту, которая кричала. Пухленькая женщина в сером домашнем халате стояла на заснеженном балконе с банкой каких-то солений в руках. Она смотрела в нашу сторону, поэтому пришлось втянуть голову в плечи и повыше поднять воротник.
— Бежим! — буркнул Зинчуков. — За мной!
Да вот ещё! Я хотел бы остаться и проверить — есть ли пульс у грохнувшегося с крыши? Заодно поинтересоваться именем и фамилией, а то люди последнее время так мало проявляют чуткость…