Конечно, ничего такого я не сказал — не время сарказмом разбрызгиваться. Это потом, в спокойной обстановке можно будет вспомнить и обсудить тривиальные фразы и избитые обороты, а сейчас…

Сейчас нужно бежать. И бежать по возможности быстро.

Мы выскочили в соседний двор. К машине бежать смысла не было — если пробили квартиру, то запросто могли выяснить и машину. А уж прицепить к днищу машины головоотрывающий подарочек было делом пары минут.

Снег хрустел под ногами. Слева слышалось завывание милицейской машины. В окнах мелькали заинтригованные люди. Они может быть и не видели нашего триумфального спуска по водосточной трубе, но вот выстрелы вполне могли услышать.

Стайка ребят рубились на хоккейной площадке. Они проводили нас взглядом. Плохо. Если будут опрашивать, то сразу покажут — в какую сторону ломанулись двое мужчин. Но останавливаться и просить нас забыть времени не было.

Мы проскочили ещё пару дворов. Старались не выскакивать на большую улицу — там могли пастись возможные наблюдающие. Погони за нами не было, но это мало чего значило. Если смогли организовать нападение, пусть и бездарное, то могли забабахать и слежку.

И это самое хреновое — расслабляться в тот момент, когда думаешь, что всё позади. Сколько потерпевших кораблекрушение утонули в считанных метрах от берега? А сколько бредущих по пустыне людей отдали Богу душу в нескольких шагах от заветного оазиса? Да, когда финал борьбы уже перед глазами — ни в коем случае нельзя расслабляться!

Пройдя ещё три двора, мы выскочили-таки на главную дорогу. Остановить такси было непросто — в эти дни многие люди оставляли дома своих железных коней, предпочитая передвигаться на троллейбусах, трамваях, метро или такси. Многие из машин с шашечками просто проезжали мимо, даже не думая останавливаться.

Когда очередная машина промчалась мимо нас, я решился на отчаянный шаг. Выскочил на проезжую часть и растопырил руки в стороны, словно пытаясь поймать неторопливо едущие «Жигули». Давить меня водитель не собирался, зато не отказал себе в удовольствии проорать в опущенное стекло, когда остановился в шаге от моих ног:

— Ты совсем охренел, пьянь сопливая? Какого х*я под колеса бросаешься.

И это культурный город… Нет, я бы обложил покрепче, если бы был на месте водителя, но я не на его месте, поэтому постарался как можно громче прореветь:

— Выручай, земляк! Выручай! Папка умирает, а таблетки дома остались! Уже «Скорую» вызвали, но пока доедет…

Ничего умнее в голову не пришло. Да оно и не требовалось — умное-то… Главное, чтобы было сказано с эмоциями, а ещё так, чтобы поверили.