Похоже, что начало действовать.
— Вот поэтому я и хочу разрушить СССР, хочу растоптать так, чтобы… В общем, чтобы… Пусть придут англы, они знают, как управлять… У них эффективно всё. Они могут… Могут…
Ещё раз покачнулся и попытался пробить мою защиту взглядом. Снова не получилось. А я не смог сдержать ухмылки. Да, у меня тоже шумело в голове, но я-то был в лучшем положении. Пусть и со связанными руками, но в лучшем.
— Что ты… Что ты сделал со мной? Что это? Что…
— Не только ты один умеешь подсыпать цианид калия в цыпленка тапака, — усмехнулся я уже не таясь.
Вишневский заморгал, словно пытался прогнать пелену с глаз, уставился на пистолет, сфокусировал взгляд и потянулся к рукоятке.
Глава 20
Ждать выстрела?
Да вот хреном по глупой роже!
— Замри! — гаркнул я, собрав воедино все силы и послав мощный гипнотический удар.
Рука Вишневского зависла в нескольких сантиметрах от рукоятки. Всего несколько сантиметров и…
— Возьми нож! — велел я.
Зависшая в воздухе рука дернулась вправо и потянулась к лежавшему возле селедки ножу. Остроту этого ножа я успел уже оценить со своего места — куски хлеба были нарезаны так филигранно, как будто их строгали на слайсере.
Пальцы Вишневского сжались на рукояти. В его глазах я видел злобу и ненависть. Он успел понять, что это не я попался в ловушку, а он. Это не он охотник…
Его губы подергивались, пытаясь что-то спросить, но мне было не до разговоров. Я тоже не мог держать его вечность в таком состоянии… Да и осталось ему всего ничего…
— Режь веревку!
При гипнозе самое главное — давать минималистичные задания. Такие, которые можно было бы сделать при обычной жизни. И командовать коротко, чтобы у загипнотизированного не возникало разбрасывания внимания. Чтобы мог акцентироваться только на команде.
Вишневский сделал два неуверенных шага ко мне. Он наклонился и ощутимо покачнулся в сторону.
Эх, как бы он не дал дуба раньше времени…
Холодная сталь коснулась кожи на кисти и мне пришлось чуть подвинуться, чтобы острие легло на волокна веревки. Дальше под напором ножа волокна начали распадаться.
Я прислушивался — не послышится ли скрип снега на улице? Но видимо сегодня Фортуна была на моей стороне. Сегодня мне повезло не только не умереть, но ещё и освободиться. Вскоре веревка расползлась, а Вишневский от усердия качнулся вперёд.
Пришлось ловить его, чтобы не рухнул на пол. Я усадил его на свой стул. Отошел к столу. Теперь мы поменялись местами. Уже он находился в плену, а я был на свободе и хозяином положения.
— Оставайся на месте! Можешь говорить, — разрешил я.