Пришлось сделать так, как говорит мастер — откинуться и расслабиться. После этого началось волшебство преображения. На моё лицо приклеивались какие-то полоски, мазали нос и лоб чем-то вязким, щекотали за ушными раковинами.
Я же вспоминал, как совсем недавно вот также вот сидел в этом самом кресле и готовился остановить террористов. Было ли мне тогда страшно?
Нет. Однажды умерший во второй раз смерти не боится. Вот и я не боялся. Сидел и думал о том, что нам предстоит.
Вишневский оказался очень серьезным противником, если сумел выследить «Гарпун» и узнать про сотрудников, работавших на эту организацию. Да, он из моего времени, тоже обладает гипнозом и умеет сливаться с толпой. Вот только если я хочу предотвратить развал СССР, то он наоборот — стремится уничтожить его как можно скорее. И не только СССР, но и всю Россию целиком, хотя сам является рожденным в этой стране.
Нам же предстоит не дать ему этого сделать. И что-то мне подсказывает, что победа будет за нами!
Глава 14
Утром я отправился первым. Мы договорились с Зинчуковым о месте встречи в Москве и пожали друг другу руки. Мы понимали, что могли видеться в последний раз, но сожаления и жалости не было.
Мы оба — военные люди и привыкли ходить по краю, заглядывая смерти в лицо. По первости я выходил на операции со своими ребятами и всегда сжималось сердце — вернутся ли они обратно? И кто останется там, за спасительными окопами? Уже потом, через пару лет, на одной из гулянок соратник Евгений Ковалев сказал, что его сперва тоже мучили такие мысли. Мучили до тех пор, пока не понял — сослуживцы не умирают. Солдаты живы до тех пор, пока люди чтут их подвиг. Пока помнят — за что они умирали.
Когда я вышел из подъезда, то чуть не налетел на пожилую женщину в пуховом платке. Клетчатое пальто мелькнуло перед глазами, и я в последний момент пируэтом ушел влево. Женщина чуть слышно охнула, было видно, что я её напугал стремительным ходом.
— Прошу вас понять и простить, — улыбнулся и придержал дверь. — Тороплюсь очень, вот и вылетел, как ошапаренный. Эх, молодёжь, всё бы нам бежать и спешить…
— Молодой человек, вы столько наговорили, что даже не оставили мне слов для бурчания, — улыбнулась женщина в ответ. — Бегите уже, спасайте Отечество.
— Простите, что? — я на миг задержался.
— Спасайте, говорю, Отечество. Ведь у вас на лице написано, что не просто так в выходные дни вы мчитесь. Не за бутылкой же с утра пораньше помчались. Да и закрыто ещё… Так что кроме спасения Отчизны и нет никакого больше дела.
— Вы так шутите, — хохотнул я в ответ.