— А это всё потому, что вы очень странные люди. Чего-то хотите, но вот чего именно — сами ответить не можете! Даже себе.

— Мы хотим процветания СССР. Хотим, чтобы наша страна и наши люди были примером для всей Земли, — отложил в сторону нож Зинчуков.

— Но ваши методы! Это же чистой воды терроризм!

— Это самый эффективный способ добиться желаемого за короткий промежуток времени. Тем более, что вы можете видеть сами — это приносит свои результаты. Да и терроризм… Это слово не применимо к нам. Мы оба были на том самолете, который захватили преступники. С нашей помощью их обезвредили. И вот это… — Зинчуков показал шрам на плече. — Эту награду я получил там же. Так что не надо говорить про терроризм, когда всё обстоит иначе!

— Да? А ваши планы по захвату власти? Или при Михаиле про это не стоит говорить? — хмыкнул Алексей Иванович.

— Как раз при Михаиле и стоит. Он тоже за то, чтобы сохранить свою страну и дать ей развитие! Мы же с вами запустили человека в космос больше десяти лет назад, так почему же сейчас остановились? Почему не строим на Луне станции?

— Я поставлю чайник! Крепкий делать или как обычно? — встрял я в разговор.

Да, когда разговор начинает повышать градус накаливания, то лучше отвлечь чем-нибудь разговаривающих. Чем-нибудь обыденным и несущественным.

— Можно обычный, — махнул рукой Аджубей.

— А может… кофе? — спросил Зинчуков.

— А что за кофе?

— Бразильский, сам обжаривал и молол. Могу приготовить.

— Да я кофе не очень.

— Так вы настоящий кофе почти и не пробовали. Вот сейчас приготовлю и попробуете.

— Это я-то не пробовал? — усмехнулся Аджубей.

— Ага, вы. Не смейтесь, настоящий кофе совсем не та бурда, которую вам давали. Даже высшему составу. Присаживайтесь. Я сейчас приготовлю.

Алексей Иванович скептически хмыкнул, но всё же сел на стул. Тот самый стул, который недавно облюбовал себе Нафаня. Кот вряд ли будет против, поэтому его никто не спрашивал.

Зинчуков достал из навесного шкафчика упаковку с обжаренными зернами кофе. Он сам жарил зерна, когда бывал у меня проездом. Мне строго-настрого запретил к ним прикасаться. Я и не прикасался. Уж чего-чего, а пожарить зерна, смолоть их в кофемолке и потом сварить в кофеварке я мог и сам. Правда, кофе от Зинчукова было на порядок вкуснее, но… Я же тоже мог!

— Миш, пока я делаю кофе, принеси нашему гостю тонкую папку, — проговорил Артём Григорьевич, засыпая нужную порцию зерен в коричневую кофемолку.

— Дядя Тёма, ты уверен? — на всякий случай спросил я.

— Больше чем.

— Опять будете меня агитировать? — спросил Аджубей.

— Нет, ни в коем случае. Просто хочу показать некоторые документы. Миш, ну ты чего?