– Шевелись! – Грубый толчок в спину вернул к ужасной реальности. На выходе из бастиона к ним присоединились еще трое демонов. У ворот Лилит остановилась.

– К святой не прикасаться! – громко сказала она на латыни и, дождавшись, когда Софи освободят руки, связала их грубой бечевкой, но оставила достаточно места для того, чтобы не передавить кисти. Затем она накинула на Мортем балахон без рукавов с глубоким капюшоном, скрывшим лицо.

– Лилит! – позвала Софи, но та сделала вид, что не услышала.

– Это приказ Повелителя! – продолжала Лилит, используя латинский, и Мортем была рада, что учила язык и могла понять тех, кто будет ее вести.

Тем временем рыжеволосая передала конец веревки одному из демонов, который до этого тащил Софи.

– Возле выхода вас встретят с другой стороны.

– Лилит. – Мортем попыталась снова привлечь ее внимание.

– Тс-с-с, – также тихо ответила рыжеволосая, а потом уже громче и более ядовито: – Веди себя хорошо, Софи! Ты же святая!

Раздались смешки среди демонов. Софи это не обидело, ведь она поняла, что Лилит играла. Бесспорно, притворялась она мастерски, но едва заметный кивок и янтарный взгляд, который Мортем поймала во время процессии через бастион, уверили в том, что она ничего не забыла. Мортем повели к огромным ступеням, уходящим далеко вниз, а Лилит осталась у ворот бастиона.

По дороге Софи с опаской осматривала окружающее пространство. Вдалеке еле угадывались очертания гор. В воздухе стояли зной, пепел и чувство неизвестности, не отпускающее Мортем с того момента, как она очнулась. Страх приходил и уходил, а незнание, что будет дальше, сжимало внутренности когтистой лапой.

Обычный человек знал, по крайней мере, думал, что знал, какой будет его жизнь завтра, через неделю, через месяц. Планировал визиты к врачу, отпуск, учебу, покупку машины. Какие планы могла строить Софи? Всего несколько: не умереть и найти способ разорвать связь с Роули.

Они начали спуск. Веревку, которой были связаны руки Софи, постоянно дергали, словно проверяя, как быстро она сможет идти за ними. Мортем повезло, ведь она жила среди гор, и пусть мышечной памяти не могло быть в чужом теле монахини, но ее душа не забыла.

Внизу виднелся седьмой круг. Софи услышала крики и плач и сначала не поняла, откуда доносится звук, но то, что открылось через несколько ступеней, заставило судорожно перекреститься. Седьмой круг Ада – «Гордыню» – покрывали раскаленные могилы, из которых слышались крики и лилась горячая, как лава, кровь.

Бессознательно Софи сложила три пальца вместе и осенила себя крестным знамением. Демоны начали дергаться, а тот, что тянул веревку, обернулся и с размаха ударил ее по лицу.