Софи заледенела от его слов, застыла на секунду, а после дернулась, освобождаясь из хватки.

– Да пошел ты! – Она с ненавистью плюнула на его лицо, попав точно на толстые губы.

Зло улыбнувшись, демон слизал плевок и схватил Софи за горло, но его окликнули:

– Приказ помнишь? Девку не трогать, а довести к проходу живой.

Он исторг непереводимое словосочетание, по интонации и злости на лице похожее на ругательство, которое Софи не смогла понять, и отпустил, одарив яростным взглядом.

– Пошли давай, мы выбиваемся из графика! Повелитель шкуру сдерет, если не успеем.

Они продолжили спуск. На пути встречались души, поднимающиеся на отведенный им круг. Они выглядели совсем как люди, совершающие восхождение на Эверест – уставшие, потные, задыхающиеся от высоты и нехватки кислорода, но упрямо продолжающие переставлять ноги. Только ждала их в итоге не ослепительно прекрасная вершина мира, а наказание и пытки.

Грегор так и не появился, как и черная свита. Софи не знала, сколько времени прошло: возможно, около часа. Она пробовала считать минуты, часто сбивалась, а нестерпимая духота туманила мысли. Мортем словно бы очнулась, когда внизу перед ними раскинулся Адит, означающий, что они достигли шестого круга, именуемого «Гневом». Миновав многоуровневый город, Софи увидела само наказание. Загон с грешниками располагался вдоль ступеней, по которым они шли. Души, крича от боли, кипели в смоле, после чего их, истекающих кровью, с облезающими с костей мышцами, выдергивало оттуда и бросало в зловонное нечто, похожее на испражнения. Софи поняла, что плачет, лишь когда щеки стали влажными и ступени перед глазами начали расплываться. Души тянули к ней руки, прося о помощи. Она остановилась, подняла голову и взглянула на демона, держащего веревку, которой были стянуты ее кисти. В тот самый момент он обернулся.

– Чего встала? – Он шагнул к ней и снова схватил за подбородок, царапая когтями кожу.

Софи уже во второй раз почувствовала чужие эмоции: ненависть и вожделение, – но глубоко, очень глубоко под ними пряталось страдание. Прежде чем оступиться, этот человек слишком долго горевал, потеряв всех, кого любил. Софи тоже испытывала скорбь, которая на вкус была горьким пеплом и пахла горящей плотью. Она, не понимая сама, зачем это делает, подняла связанные руки и прижала к его.

– Я прощаю тебя, – произнесли ее губы.

Демон заорал. Отшвырнул Софи, и она, ударившись о ступени, перекатилась вниз на несколько метров. Встать Мортем не смогла и, скрючившись от боли, осталась лежать на горячем камне. Она слышала ругань демонов и безумный крик того, кого она простила. Прямо у ее ног булькала смола, и костяные руки тянулись к ней, пытаясь дотронуться. Софи подняла ладонь и позволила грешнику ее коснуться, снова прошептав: